Орден Кракена 6

— Не волнуйся, это у меня был такой план, — начал он объяснять. — Кракен занимается регенерацией и разбирается с сильным ядом с клинка. И я хотел, не двигаясь с места, убить того ублюдка, который напал на нас. Ждал, чтобы он подошел ко мне, чтобы добить.

— И я получается нарушила этот план? — шмыгнула носом Алисия.

— Не нарушила, а проявила себя. Когда ты на него напала, я решил не вмешиваться. Мне хотелось, чтобы ты проявила все свои новые возможности на сто процентов. К тому же, не лишать же мне было тебя такого славного боя.

— Хоть бы сказал, что жив, — она зарядила ему кулаком по плечу.

Джон в отличном настроении поднялся с места и, прощупав место своей раны, спросил:

— Ты много энергии потеряла в сражении?

— Чертовски много, — коротко ответила она.

— Сейчас волью в тебя часть своей энергии и как только Кракен окончательно разберется с ядом, отправимся домой, — сказал Джон, притянув ее к себе и поцеловав в лоб.

— Извини, что ударила тебя, — Алисия приобняла его. — Я просто считала, что потеряла тебя и ты даже не представляешь, как мне было больно. Поэтому и разозлилась на тебя сейчас за то, что ты молчал.

— А что, я должен был отвлекать тебя от боя? — ответил он добродушным тоном. — У тебя был очень сильный противник, Алисия, но ты справилась с ним просто здоровски. Глупо было бы отвлекать твое внимание в тот момент. И кстати, красотка, наша еда на вертеле подгорела.

— Ну и плевать, — улыбнулась некромантка. — У меня от такого переизбытка волнения и эмоций, аппетита нет уже никакого.

— Ладно, тогда по дороге на обратном пути подстрелим кого-нибудь и запечем, — не выпуская ее из объятия, сказал Джон.

Про себя же в этот миг он подметил, что запредельно счастлив за Алисию. "Она показала сегодня отличные новые способности, над которыми еще даже не тренировалась. Алисия способна быть крайне собранной и расчетливой в нужный момент.

***

В замке Джона

Проходя по двору с усталым видом, Квазик провел рукой по лицу и поглядел на тела убитых зомби-мутантов.

— Ох, как я сейчас завалюсь спать, меня уже никто не добудится, — произнес он, обращаясь к Айко, и зевнул.