СССР 2010 Жить стало лучше, жить стало веселее!

— Ты мне кто, чтобы я тебе изменяла?! Никто! Понял?!!

— Твой бывший, что ли? — я с интересом наблюдал за приближением трёх тел, выписывающих противоторпедные маневры. — Серьёзно?!

— Мы в лагере познакомились, — смутилась Зосимова. — Ну и задружили. А потом Васька начал мало того, что прибухивать регулярно, так ещё и руки распускал. Потом прощения просил, говорил, что ревнует, мол, сильно. Но я решила, хватит. И ещё до Нового года его бросила, веришь?

— Да почему нет, — я пожал плечами и осторожно освободился из цепких лапок.

— Не надо, Сёма! — попыталась повиснуть на мне Ленка, но я легко ускользнул и шагнул навстречу кунакам влюблённого джигита. Те, как и сам брошенный хахаль, разводить политесы не собирались и начали с того, что дали мне в морду. Ну как дали… попытались.

— Ха-а-а! — добравшийся первым, атаковал с богатырским замахом и не менее богатырским выдохом, обдавшим меня непередаваемым ароматом сивухи и плавленого сырка «Дружба».

Увернуться от подобного удара было не просто, а очень просто. Да если бы он по мне попал, Михалыч на ближайшей же тренировке с меня бы шкуру спустил. Но и бить в ответ я поостерёгся, ну как минимум ногами. Это тебе не разрядников пинать, тут и все кости переломать несложно. Но сават это не только удары ногами, не зря же он зовётся «французским боксом». Так что, поднырнув под руку противника, я влепил ему смачную оплеуху прямо в челюсть, и кунак отправился отдыхать.

Мгновенное поражение товарища не остановило жаждавших расправы бухариков. Брошенный любовник Вася взвыл и кинулся вперёд, наклонив голову, словно пытался меня забодать. Может, считал, что раз ему наставили рога, это надо использовать, но вышло так себе. Я просто шагнул в сторону и придал дополнительное ускорение телу пинком в задницу. Причём бил боком, а не носком, пожалев дурака и не став его калечить. Но даже так эффект оказался что надо. Васян буквально полетел вперёд и рухнул в кусты, такие же, как те, из которых он выполз, но на другой стороне тропинки.

Оставшийся в одиночестве последний кунак боевого духа не растерял и тоже попёр в атаку. Может быть, потому что всё слишком быстро происходило и сориентироваться просто не успел, но, честно говоря, мне было плевать. Был бы поумнее, вообще бы в драку не полез, а раз ввязался — так получай как все. Его я приголубил ребром ладони по шее, без труда зайдя за спину.