Железные рыцари

Ряд моментов он просто не озвучивал, отмахивался. Вербануть меня к Сидороффым, как он считал не выйдет и тратить время на описание, а как там во все эти Рода-Кланы встраиваются — не желал.

Впрочем, неудобство выходило терпимое, а со временем узнаю. В конце концов у какой-нибудь аристократочки, у той же блондиночки, которая на меня с интересом смотрела, уточню. Очень даже интересный выходит вариант.

Так пара дней и прошло. А на третий меня, совершенно неожиданно, разбудил Себ. Уже собранный, одетый, я даже переполошился.

— А сколько времени?! — вскинулся я и тут же, носимый мной постоянно модуль дополненной реальности среагировал, высветив срок. — Себ, что-то случилось? — продолжал беспокоится я.

— Тебе надо собраться, Гал, — торжественно ответил это тип, разбудивший меня за ДВА часа до рассвета.

И сам уже собранный, при том что дрых и дёргался... Хотя, может за побудку в первый день мстит, призадумался я. Посмотрел на торжественную в натуре морду в натуре графа. Никаких злобных ликований он графской мордой не демонстрировал.

— За первое утро мстишь? — озвучил я.

— В смысле? А-а-а, нет. Это даже к лучшему, что ты меня тогда поднял.

— Тогда какого фига ты меня поднял в такую рань?!

— Собраться.

— Скажи на милость, Себастьян Сидорофф, ЧТО мне собирать два часа?! Накинуть на комбез мундир?!

— Позавтракать. Принять душ. Надеть мундир, — совершенно без ехидства выдал в натуре граф, а на мою скептическую физиономию пояснил. — Гален, я не лезу в твои дела и дела твоего Рода.

— И что там такого хитрого, что вот надо специально готовиться? — уже всерьёз заинтересовался я.

Но и приготовился бить аристократическую морду аккуратно, но сильно. Потому что вероятность того, что в натуре граф глумится — никто не отменял.

Но, как выяснилось, не глумился. Этот гребучий мундир надо было не просто натягивать на пилотский комбез, но натуральным образом настраивать. Чтобы он, подлюка такой, в нужных местах был гладким, в нужных — топорщился!

— Ты ещё педикюр мне предложи сделать... — страдал я, пока Себ на полном серьезе объяснял, что каждая долбанная складка — имеет какое-то символическое значение, понятное другим аристо.

— Зачем? — недоумённо поднял он брови.