Железные рыцари

Тем временем, меня затащили в «кабинку», которая была и с унитазом, и с душевой кабинкой, и вообще — огромная. Кастетный отпустил мою ногу, нагнулся...

Вот оно!

Нога не успела коснуться пола, дёрнулась и влетела в уже привычное бандитское колено. Бандит взвыл, отдёрнул руку с кастетом, пытаясь сохранить равновесие. И тут же зашатался — второй бандит судорожно палил из парализатора, пока вырубив своего подельника. А я одновременно подтянул папку, ей прикрываясь, и выдернул игольник. И, из-за ещё падающего кастетного, выпустил пяток игл в стрелка.

Правильно сделал, кстати, что пяток — мундир бандитов стрелки просто не прошили. Но в руку с парализатором попали, в рожу тоже. А начинкой был сильный транквилизатор — как-то на более убойную начинку замахиваться не хотелось. Но и транк справился — с дурацким видом стрелок обмяк, шмякнувшись на пол.

— Ну трындец! — очень коротко и вежливо охарактеризовал я ситуацию, потому что матерится хотелось долго, много и со вкусом. — Так, ладно.

Подумал-прикинул, а не попробовать ли мне бандюг допросить — но понял, что глупо. Почему они напали — сами сказали, когда думали что я без сознания. Надо местных полицаев искать, сдавать бандюг и интересоваться, какого хера.

Вышел из сортира, поймал официанта, потребовал кого-нибудь «по бандитской части».

— Простите, господин Безмолвный, но голо-наблюдение за пассажирами, тем более в уборной, не ведётся. Вам бы самому не хотелось бы...

— Мне самому — похер! — огрызнулся я, вздохнул-выдохнул, но успокоился.

Ну, в общем, место для аристо. А они не хотят, чтоб за ними следили, даже безопасники. И те «три-четыре» сопровождающих, о которых говорила Веста — вполне могут быть охранниками-телохранителями.

— Так, на меня напали. Мне вернуться и самому прибить нападающих? — уточнил я.

—- Не утруждайтесь. Вы их изволили иммобилизовать?

— Изволил.

— Допросим, сообщим о результатах вам, господин Безмолвный, — выдал он, а в сортир скользнули пара детин, вытащив через несколько секунд бандитов.

— А если я на них напал? — поинтересовался я, потому что было интересно. — Чисто теоретически.