Железные рыцари

Но как показал экзамен-беседа с чиновником, с его подходом, многое мне давал Никс и знал я это идеально. Многое я почерпнул из голо — особенно всякую там историю и астрографию. Да даже ленкины или светкины подсказки пригодились.

В общем, вместо ожидаемого мной «молчания таутянского партизана», на большую часть вопросов я давал ответы. Где более полно, где совсем кратко, но давал.

А кроме этого, дядька затрагивал мои отношения к Империи, людям — не вообще, а знакомым. К Белояру. Я душу нараспашку не распахивал (на что дядька ехидно посматривал и ухмылялся — видимо техникой «неполную откровенность» фиксировал), но в целом — отвечал.

И, как-то незаметно, перевёл он беседу на никсову науку. Я минут десять рассказывал, а потом сам себя одёрнул.

— И больше ничего не знаю! — чесно залупав глазами соврал я.

— Совсем? — ухмыльнулся дядька.

— Совсем, — продолжал честно врать я.

— Ну ладно, по программе учебного заведения ты, Гален, ответил, — перестал ухмыляться он. — Знания твои неполны, в некотором — непозволительно ущербны.

Но в других направлениях — похвально полны. Посему, оглашаю я результаты экзамена, — торжественно произнёс он, разворачивая ко мне монитор.

А там были мои знания, оцененные в баллах, по куче дисциплин. И «да», чуть ли не гордый нуль во многом. Но компенсированный оценками «сверх возможного», выделенного небесно-голубым. Так что итоговый балл, «индекс знания гражданина», выходил у меня даже не «удовлетворительным», а «положительным». На самой границе, но всё же.

— Цифровой табель отражён в твоём гражданском удостоверении, — продолжил, через минуту, чиновник. — Если желаешь на иметь его на материальном носителе — обратись к ответственным людям своего учебного заведения. Экзамен Галена-Гаврилы Безмолвного, по программе обязательного имперского образования закончен! — провозгласил он. — Слава Императору!

— Империи слава! — протянул я, призадумавшись.

Впрочем, долго думать мне не пришлось: в следующее мгновенье меня окружала прохладная темнота, а кушетка слегка вибрировала и массировала меня снизу.

А через пару секунд — появилась полоска света и крышка открылась. Щурясь, я выбрался наружу, помотал головой, да и побрёл из зала КИР.

Завучиха наша ненаглядная (глаза бы мои её не видели!) караулила выходящих. Впилась в меня взглядом, и брезгливо поинтересовалась:

— И как сдал, Гале-е-ен? — аж протянула она, отклячив губищу.

— Положительный балл, Марьиванна, — ехидно подмигнул я тётке.