Железные рыцари

Но вот если лишённый пилота Инвиктус стоит восемь сотен дней, без вмешательства вулканистов, ну и его взломать-разобрать не пытаются, то на восемь сотен первый день он тоже самоуничтожается. Правда уже «тихо» — сплавляет всю свою начинку и навесное оборудование в бесформенную блямбу.

Причины «почему» — понятны: не дать врагам Империи получить эту технологию. Ну и контроль аристократов Императором, естественно.

Так и протянулось время до знаменательного момента — выдачи, или «знакомства» с Инвиктусами, как обозначил в своей речи уже знакомый мне Ректор восточного крыла.

— Поскольку количество Инвиктусов, предоставленных соискателям волей Его Императорского Величества ограничено. Но, при этом, многим из вас, соискателей, подойдут не одна и не две, то выделение Инвиктусов будет происходить по очерёдности. Владельцев Родовых Инвиктусов это, естественно, не касается. Очерёдность будет определятся на основе успехов соискателя в последнем из посещаемых соискателем учебных заведений Имперского подчинения, — демонически улыбался дедулька.

Демонически потому, что до меня дошло. Это, блин, на основе табеля! Школы и гимназии — вещь обязательная для граждан Империи, вне зависимости от аристократичности. Хотя бы в виде сдачи экзамена, но не важно. Важно вот что: у бывших легионеров или чиновников есть какие-то другие учебные заведения — командные курсы, счетоводские, чёрт их знает. Но всем остальным — по табелю... А у меня...

— Чего ты такой хмурый, Гал? — поинтересовался Себастьян после этой лекции-собрания.

Хотя и сам он особо радостью не светился. Не хмурый, но и не радостный.

— А ты? — решил уточнить и я.

— Сотрясатель достанется Гилларе, — буркнул приятель. — Пару часов пришло оповещение. Но ничего, — вскинулся он, показательно-бодро. — Мне достанется Инвиктус не хуже! И служить Империи — почётно! — явно успокаивая себя выдал он.

— Сочув...

— Нечему сочувствовать,Гал, — отмахнулся в натуре граф. — А ты-то чего мрачный?

— Табель, — буркнул уже я.

— Обязательного образования? — уточнил Себ. — А он-то тут причём? У всех же золотой, — недоумённо залупала глазами на меня эта сволочь.

То есть, у меня оставалась надежда, что моё «хорошо» — ну сносно, всё-таки. А эта сволочь аристократическая, небрежно так: мол, золотой у всех... А это «превыше всяческих ожиданий» по ВСЕМ дисциплинам, на минуточку!

— У всех золотой?

— А что там сдавать-то? — продолжал недоумевать злостный в натуре граф.