Железные рыцари

Открыло относительность относительности, и байка о том, что скорость света — максимально возможная стала тем чем она сейчас и есть. Шуткой, типа Мира на трёх слонах. Хотя последнее — как-то более вероятно, ну да ладно.

И вот, расселились. Ксеносов ещё даже не встречали — они в восточном и северном рукаве Галактики копошились и козни строили. И возникла проблема: на Земле хотели чтоб Миры работали на Землю, просто потому что она Терра. Чего, как понятно, никто делать не хотел. Хотя и долги отдавать было-бы порядочно: космические корабли-то не из вакуума самостроились, силы ресурсы в них вложены огромные.

Но были конфликты, чуть ли не войны. Но устаканились:

Терра обладала огромным человеческим и научным потенциалом, как выразился Василий, а колонии — экспенсионным. В итоге возникла Межзвёздная Конфедерация Человечества. Беглый рассказ Василия показывал её как, по сути, Империю. Но без Легиона, нормативов и департаментов. Имперского Закона не было вообще — только обмен и военная взаимопомощь, которая в общем-то и не нужна была толком.

Что при отсутствии ксеносов, отсутствии проблем с жилым пространством и ресурсами — разумно выходит.

Но это выходило на первый взгляд, А на деле, времена МКЧ Василий назвал временем «расцвета трансгуманизма». И пииты тоже в это время появились, хотя и были ещё в этой Конфедерации. И не только пииты. Большую часть названий всяких трансгуманов я просто не знал, не сталкивался. И хоть было не слишком удобно — ну, примут же за неуча, блин!

Но то, что меня всякое дурачьё таким принимает — фигня, по сравнению с тем, что я таким могу быть.

Вот наша истеричка вообще про доимперские времена выдавала, что до Империи жили хреново, а вот как стала империя — стало хорошо. Я вот, Никсом хотя бы частично в историю с пиитами посвящённый, пробовал что-то вякнуть, но был заткнут. В общем-то, одна из немаловажных причин что я на эти дурацкие уроки забил. Ну, помимо общения с девушками и перераспределения фруктовых благ, хе-хе.

— Да, господин Гален? — кивнул на поднятую руку Василий.

— Большую часть трансхомо, описываемых вами, господин архидоцент, я не знаю, — озвучил я сразу. — Вы не могли бы более подробно описать их?

— Не мог бы, — покачал головой Василий, но с улыбкой, причём не насмешливой, а одобрительной.

Чего я нифига не понял — он меня послал с моими вопросами, но одобряет? При этом, беглые взгляды соучеников, не всех правда, были с некоторой долей признательности ко мне. И осуждающе-возмущённые на Василия.