СССР 2010. Энергеты всех стран объединяйтесь!

— Не бойтесь, от меня не убежит.

— Зуев! — рявкнул Аникин, мрачнеющий на глазах. — Сними.

— Так это… — непонимающе захлопал глазами тот.

— Делай, что говорят! — рявкнул следователь, показывая крайнюю степень раздражения, и, дождавшись, пока сержант выполнит приказ, ехидно добавил: — Поздравляю вас с раскрытием.

— Да не за что, — отмахнулся чекист с доброй улыбкой. — Всего вам хорошего.

— И вам не хворать, — оскалился в ответ следак и обратился ко мне: — Дурак ты, Чобот. Написал бы признание, оттянул десятку и откинулся бы как человек.

— Не стоит пугать юношу, — Тихомиров ничуть не обиделся на провокацию. — Пойдём, Семён. У нас много дел.

— А… что, собственно, происходит? — задал я наконец волнующий меня вопрос, точнее, один из, но главным из них был «Какого, собственно, хрена», так что я просто перефразировал: — Куда вы меня ведёте?

— Не в тюрьму, не переживай, — рассмеялся кэгэбэшник. — В отличие от милиции, я верю тебе. Смирнов был одержимым, и девчонкам очень повезло, что ты оказался рядом.

— Да, отымел бы он их во все дыры, конечно, — я с умным видом кивнул, будто разбирался в ситуации, но тут же сам себя сдал: — А кто такой одержимый?

— Садись, по дороге поговорим, — Тихомиров кивнул на новую чёрную «Волгу», припаркованную у крыльца РОВД. — На переднее кресло и пристегнись.

— Может, не стоит? — мне вдруг почему-то стало неудобно. — Я грязный. Испачкаю вам машину.

— Ничего, это служебная, найдётся, кому почистить, — отмахнулся чекист. — Не в багажнике же тебя везти. Давай залезай.

Машина была новой. Причём такой модели не помнил ни я, ни моё альтер эго. Не такая дутая, как 3110, более зализанная и агрессивная, но при этом отделка была на высшем уровне. Да и мотор заурчал сыто и мощно, показывая, что под капотом притаился немаленький табун лошадей. К тому же она была длиннее обычной «Волги», это стало особо заметно, когда проехали мимо ментовской тачки, припаркованной тут же.

— Нравится? — заметил, как я осматриваю машину, Тихомиров. — Это 3105. Спец модель.

— Крутая тачка, — тут я немного кривил душой, потому что были у меня куда более солидные машины и по внешнему виду, и по характеристикам, но приходилось соответствовать образу шестнадцатилетнего обалдуя, никогда в жизни не видевшего «Мерседеса», БВМ или «Ягуара». — Сколько выдаёт?

— Сотню за восемь секунд, — Тихомиров выглядел таким гордым, будто это была лично его заслуга.