Темный ратник. Факультет. Том 3

Мы не заметили, что в школе учится полумаг. Этот позор нам не простят никогда. Мы сами его не можем себе простить.

— Ну так кто он, профессор?

Спиро посмотрел на меня.

Он помолчал пару секунд, хмурясь и поджимая губы, и лишь после угрожающе произнёс:

— Вур-р-р-р. Пилигрим относится к касте сильнейших. Он вурр. Эти полумаги по статусу сродни нашим аристократам, но исполняют куда более полезную роль... — Он осёкся, поняв, что сказанул лишнего, но тут же добавил, как ни в чём не бывало: — Это полководцы, управленцы и правители.

Чем больше Спиро говорил о полумагах и их кастах силы, тем больше мурашек бегало у меня по спине. Я старался не представлять себе, что мой брат попал в тело арда, то есть самого бесправного и слабого. Хотя от мысли, что он вурр, тоже становилось жутковато.

Мне вообще было неприятно представлять Броннана полумагом.

Я ещё не до конца свыкся с этой шуткой судьбы.

— А женщины у них тоже лысые? — Наверное, это был самый дурацкий из всех вопросов, которые я задавал в своей жизни.

Спиро усмехнулся и ткнул в перемычку очков.

— Ну конечно, о чём вы могли ещё спросить. Да, юноша, женщины-полумаги тоже лысые, совершенно без волос. У них тоже треугольные зубы и чёрные глаза. Они так же относятся к той или иной касте силы. Есть женщины-арды, есть уоты и латчи, есть вурры. Они женщины-воины или слуги, всё как у мужчин.

Профессор Спиро снова усмехнулся и потёр рыжеватую бородку.

— Мне всегда было интересно, как они справляются. У магов может быть только две официальных жены, а у полумагов — бессчётное количество. Мне, например, и с одной прекрасно живётся. Однако, ещё мой дед говорил мне: «Дорогой мой Соломон, сделать из тебя человека не удастся ни одной великой женщине.

Я чуть не подавился.

— Чего?..

Профессор перестал улыбаться.

— Ох, юноша, помяните моё слово, вы ещё испытаете на себе это давление. Если, конечно, захотите добиться статустности.

Я решил, что надо побыстрее переменить тему, и спросил о столице Нового Ледана.

— А что вы знаете о Гнездовье Зовущих, профессор?

Спиро хлопнул в ладони так резко, что я вздрогнул.

В тишине лекционного зала снова дробью пронеслось эхо.