#Бояръ-Аниме. Пожиратель

Мир размазался, застыл, и лишь я двигался в нём, как в глубокой воде. Продираясь сквозь неподвижный воздух, я рывок за рывком приближался к бояричу, который в этот самый момент только придавал своей магии стихийный окрас.

Лисицкий не успел развеять почти готовые чары огня, я сбил его с ног, пожирая его магию. И ещё я заметил, что лечит Дементьев заметно хуже, чем восстанавливает магический ресурс — рассечение бояричу он, по сути, и не залечил толком, лишь остановил кровь, да небольшую корочку сформировал на ране.

По этой брови я добавил кулаком изо всех сил. И ещё сразу же, пока боярич не опомнился.

А тем временем магия Лисицкого стремительно утекала, сменяя хозяина, а я не давал противнику осознать этого. Удар за ударом я вбивал разбитые кулаки в его истаивающее укрепление тела. С моих рук капала кровь, но я не останавливался.

Ещё удар. Ещё.

Боярич так и не смог отбиться, он уже просто дёргался, пытаясь уйти от атак.

Но Верещагин пока не останавливал бой, значит, время ещё было.

Я знал, что Дементьев снова наполнит боярича под завязку, а меня восполнить некому, разве что разбитые кулаки Васильева приведёт в порядок. Значит, я должен был спешить и не доводить дело до четвёртого раунда.

— Стоп! — рявкнул Верещагин, тут же оказываясь рядом и оттаскивая меня от лежащего на земле противника.

Неужели не успел?

Я так боялся не успеть, что даже не обратил внимание, что рефери крикнул «стоп», а не «раунд», и лишь увидев, как на той стороне полигона преподаватель боевой подготовки старших курсов выбросил полотенце, я осознал, что произошло.

Победа!

Дементьев призвал лекарей, и несколько человек погрузили бессознательное тело на носилки. А я старался восстановить дыхание и унять возникшее жгучее желание опустошить магию вокруг себя. Пожирая запасы Лисицкого, я поглотил столько силы, что удержаться от соблазна продолжать, было сложно.

Лишь переведя дух, я услышал, как мне аплодируют трибуны. Это было странное ощущение — я не почувствовал никакой эйфории.

Чувство, испытываемое мной, больше было похоже на чувство выполненного долга, такое возникает, когда сделаешь что-то не очень приятное, но большое и важное.

И ещё навалилась невероятная усталость. Хоть я выпил из Лисицкого немало магической энергии, а Васильева постоянно восстанавливала мне физические силы, морально я вымотался полностью. И никакая дымка, никакой лекарь, не могли этого исправить.

— Поединок окончен! — объявил Верещагин.