#Бояръ-Аниме. Пожиратель

А для простых людей — квота всего десять процентов на все курсы. Так что тебя тоже вряд ли ждёт другое отношение.

— А мне отношения с ними не нужны, Гриша, — серьёзно заявил я и демонстративно поправил ремень. — Я как-то отношения привык строить с женщинами. Только вот мне непонятно, что здесь второкурсники делают в июне?

— Экзамены сдают, — ответил Орешкин. — Хвосты подбивают, у некоторых практика. До начала июля некоторые будут здесь ошиваться.

— Ясно-понятно, — сказал я и решил перевести разговор в другое русло: — А давай-ка, лучше на спортивную площадку заглянем, сейчас как раз свободное время.

— Пошли..., — согласился Орешкин.

Площадка порадовала — современный комплекс для занятий спортом на открытом воздухе. Множество тренажёров под отдельной крышей — выбирай, чем заниматься, практически на любой вкус.

Спортсменом я никогда не был, так, баловство в лесенку во дворе — не в счёт. Хотя знавал парней, которые увлекались тяжёлой атлетикой и фанатели от бодибилдинга. Мне идея превращаться в гору мышцы никогда не нравилась.

Простой разминочный комплекс я выполнил без особых проблем — и тело молодое, и сам по себе я кое-что мог. А вот Орешкин, послушно переходящий от снаряда к снаряду вслед за мной, явно не справлялся.

Да уж, не повезло пацану в военку зачислиться. Его здесь точно сожрут.

— Как ты вообще в военную академию попал? — спросил я, глядя за тем, как мой сосед болтается на турнике, изображая глисту.

Впрочем, надо признать, Орешкин не сдавался, а действительно пытался поднять подбородок выше перекладины.

— Отец отправил, — признался Григорий, спрыгнув на землю. — Оплатил учёбу, и вот...

А парень-то с золотой ложкой родился, раз его батя мог себе позволить купить сынишке место в военной академии для одарённых. Мой вот, несмотря на достаточно высокую должность при заводе, не мог, даже если бы всю зарплату откладывал три года. Но вот только зачем Орешкина сюда отправили? Ну не был он похож на потомственного военного.

— Отец военный? — спросил я, заранее зная ответ.

Григорий отрицательно завертел головой.

— А тебя, значит, решил сделать военным?

— Да там долгая история, — отмахнулся Орешкин, всем своим видом показывая, что эту тему он развивать не хочет.

— Ладно, пойдём, что ли, — махнул я рукой. — Чует моё сердце, нас здесь на этой площадке загоняют.

Гриша спорить не стал, и мы направились обратно.