Темный ратник. Факультет. Том 1. Том 2

Фонтей расплылся в своей коронной добродушной улыбке.

— Я припрятал пенной амброзии. Выпьем за новое изделие?

Продолжая улыбаться, он полез под верстак и пошарил там рукой. Загремели металлические обломки.

— Ну вот. Даже охлаждать не нужно. Уже холодное.

Он достал из-под верстака две запотевших бутылки амброзии с кривыми жёлтыми наклейками. Откупорил их и подал одну мне.

— Только Буфу не говорите, что я вас амброзией угощал. Он разозлится. А когда он злой, может и голову оторвать.

— До вашей он не дотянется, — усмехнулся я.

Фонтей захохотал.

Мы чокнулись, отпили каждый из своей бутылки, и я опять поймал себя на мысли, что амброзия становится для меня привычным напитком, чем-то вроде нашего пива. К вкусу теперь уже не было претензий, да и с ног меня не валило от одной выпитой бутылки, как в первый раз.

Сварщик остался в мастерской работать дальше, а я отправился к себе.

Лагерь стих.

Похоже, все настолько устали, что уже легли спать. И вроде бы всё выглядело вполне спокойным и безопасным, но ситуация с порталом, границей и отсутствием директора меня тревожила.

Сьюн я обнаружил в шатре, а не на горячих источниках. Она лежала на кровати, заложив руки за голову и прикрыв глаза.

Я даже опешил, когда увидел её спящей.

— Да не сплю я, — тут же объявила она. — Ратники не спят.

Девушка открыла глаза и с интересом посмотрела на меня.

— Ты что... хм... навеселе?

— С чего ты взяла?

— Ты что-то пил, да? Что-то горьковатое?

— Амброзия, — сказал я, проходя к своей кровати и устраиваясь на ней точно так же, как Сьюн.

— Вкусно? — спросила Сьюн.

Вопрос, конечно, интересный.

— Неплохо, — ответил я.

— Тогда я тоже хочу.

— Выпить хочешь?

— Если это так же приятно, как горячие источники, то я хочу попробовать.

— Ты все телесные наслаждения собралась перепробовать?

— Ну-у... те, которые позволены.

Мне не хотелось даже думать на эту тему, чтобы не изводить себя запретными мыслями, поэтому я ответил:

— Завтра попрошу у Фонтея амброзии. Попробуешь.

— Серьёзно? Киро, ты самый замечательный, ты знаешь об этом?

Я поморщился.

Мне отсыпали комплиментов, как самому лучшему доминату на свете, только от этого стало лишь тоскливей.

Чтобы больше ни о чём не думать, я прикрыл глаза и попытался уснуть. Получилось далеко не сразу — мысли всё время возвращались к тому, что сказал Фонтей насчёт Сьюн: ратник духовно привязывается к доминату, когда долго не возвращается в Каскады.