Темный ратник. Факультет. Том 1. Том 2

Как минимум, надо было сказать девчонке, что во мне бултыхается не только приличное количество амброзии, но и сироп Майло с «эффектом любви».

Отрава Зельевара действовала уже не так сильно, но всё же действовала, и я это ощущал: на мне сидела красивая девушка, и мой организм однозначно на неё реагировал.

— Это нам не помешает, — сказала Люче, сразу почувствовав всю неловкость ситуации. — Прежде чем ты будешь вспоминать прошлое настоящего Киро Нобу, я покажу тебе то, ради чего Альмагор просит тебя сражаться. Ты должен это увидеть.

Сейчас ты воспринимаешь всех нас, как чужих. Это понятно. Ты хочешь домой, ты даже знаешь, что для этого нужно сделать, поэтому не пытаешься даже вникнуть в наши проблемы. Они тебе чужды. Ты живёшь проблемами своего мира, но тебе будет не лишним увидеть наш мир со стороны.

Люче провела пальцами по моему лбу.

— Это будет не больно. Я медиум, можешь мне довериться. Таких, как я, очень немного. Возможно, в этом столетии я такая одна. Я нахожусь вне уровней и рангов, с врождённой высшей способностью.

Так же, как, например, маг-джадуг имеет врождённую способность к заклинательству. Это ещё более редкие создания. Такие, как наш сварщик Фонтей.

Девушка убрала ладонь и положила мне её на грудь.

— Я буду контролировать твоё сердцебиение, но ты должен смотреть мне только в глаза.

Я нервно кашлянул.

— Попробую.

— Не надо пробовать. Просто смотри.

Я уставился в синие глаза Люче. В темени лавки они будто озарились светом.

Сначала я не увидел ничего необычного, кроме яркого цвета радужной оболочки, но чем дольше смотрел, тем больше мне казалось, что её глаза увеличиваются, что зрачки расширяются и пульсируют… пульсируют в такт моему сердцу.

Не знаю, как так вышло, но картина перед моими глазами поменялась.

Люче уже не было рядом, а я не сидел в кресле и не испытывал чувство неловкости. Я будто отлетел в космос, в вакуум, и замер над неизвестной планетой.

Это была не Земля.

Да, она была похожа на Землю, но всё же не она. Голубая планета в пелене серо-сиреневых облаков и воронках мелких ураганов над морями.

Континенты располагались совсем иначе.

Моим глазам предстали три материка.

Один севернее экватора; второй, через пролив — южнее, а третий чуть в стороне, на востоке. Всё остальное занимали моря и океаны, среди которых пестрели острова: средние и мелкие, в основном архипелаги и длинные гряды, но попадались и крупные одиночные.

Картина сменилась, и вот я уже приблизился к материкам, увидев их подробно.