Крылья Мальгуса. Ступень пятая

Но попытка расправить крылья однозначно не стоила возможной потери магии, потому что ловушка Накреха очень плохо сказалась на всех магических структурах, которые восстанавливались очень медленно даже с помощью Тимофея. Подозреваю, пробудь я там чуть дольше — и остался бы без магии вовсе. Очень уж характерные изменения были. Возможно, дело в том, что попался я в ловушку сразу после ритуала, но проверять, естественно, не тянуло.

Чувствовал я себя сейчас инвалидом от магии, но на нужды школы этого должно было хватить, да и отсиживаться больше не стоило: уже несколько раз звонила переживающая мама, да и Постников намекал, что мне неплохо было бы появиться.

Обычный телефон я отключил, чтобы не палить геолокацию, но уверен, что мне и туда названивали. Так что я решил возвращаться. Разваливаться не собираюсь, и ладно.

На самолете, высланном за мной, прилетел и Постников.

— Не терпелось переговорить со мной с глазу на глаз? — удивился я. — Мы же вроде все обсудили? Или есть еще что?

— В качестве дополнительной охраны, — возразил он.

— Ты сейчас немного не в форме.

— Немного — это слабо сказано.

— Ну вот. Сказать ничего нового я тебе не скажу, так хоть прослежу, чтобы ты нормально долетел и доехал.

— Дома все нормально? — зашел я с другой стороны.

— Все. Разумеется, если не считать того, что Мальцева у нас с утра окопалась.

Диана ему активно не нравилась, причем, самое странное, не как человек, а как потенциальный шпион от Мальцевых, потому что Мальцев-старший ничего просто так не делал.

А значит, если Диана что-то у нас высиживала, то непременно выполняла его задание.

— А, ну так она к Полине ездит.

— К Полине? Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул Постников.

Мы как раз доехали до самолета, самое время было в него грузиться, поэтому я промолчал, не стал отвечать. Причины того, что Диана к нам ездит, точно знала разве что сама Диана. И, возможно, ее дед. Почему возможно? Потому что после «смерти» Новикова, Мальцев-старший резко остыл к идее породниться со мной. Вряд ли, конечно, то была инициатива его бывшего безопасника, но Игнат Мефодьевич чувствовал себя в должниках, и это ему активно не нравилось.

Вызывало у него внутреннее отторжение и злость. Как же, клан Мальцевых, один из самых значимых в стране, оказался в долгу у клана Елисеевых, которого до недавнего времени вообще не существовало и которому до Мальцевых еще пилить и пилить.

Тимофей подсунул мне очередное зелье, которое следовало принимать по одному ему понятному расписанию.