Собиратель стихий. Неодаренный

«Оплошность! Оплошность, твою мать! Это слишком мягко сказано! Тоша перешел все немыслимые границы!» — злился я внутри, но сдерживал себя.

— Простите, ваша светлость, но я не могу извиняться перед потенциальными изменниками императора и убийцами более десяти наследников знатных семей, в том числе и вашего брата! Мне не позволяет моя честь!

— Где доказательства, Антон?! — нахмурился Дима.

— Это лишь вопрос времени, — заносчиво сказал Антон, задрав нос.

— Раз вы отказываетесь приносить извинения и делаете громкие, но ничем не обоснованные заявления мне придется доложить о ваших деяниях императору лично, — сказал герцог Никольский, сглотнув ком, — за сим спешу откланяться.

Антон ни на секунду не испугался и быстро улизнул в машину.

— И мы его так отпустим?! — психанул я.

— Тебе нужно потренировать сдержанность, — нахмурился Саша, — не подобает перед герцогом вести себя подобным образом.

— Тем более перед тем, кто хотел нам помочь… — добавил Дима.

— И чем он нам помог?

— Он племянник императора… Поверь, Антону теперь несдобровать, — сказал Ваня с довольной улыбкой.

— Тоша его сильно разозлил… — сказал Дима.

— Не заметил, — сказал я.

— Просто он в отличии от тебя умеет сохранять лицо в любой ситуации, — зыкнул на меня Саша.

— Зря конечно Антон упомянул о погибшем герцоге Никольском, — сжал губы Дима, — вы же с ним были в хороших отношениях? — обратился он к Александру.

— Мы были друзья, — помрачнел Саша, — в детстве. Ладно, пора домой, — развернулся тот и залез в свою машину.

Хорошо, что Столыпина припрут к стенке, но кулаки у меня все же чесались. Ох уж этот этикет.

Дима с Ваней вернулись на занятия, а мы с Сашей сели каждый в свое авто и поехали в поместье. Симон был сильно угрюм, всю дорогу перебирая в руках какой-то кубик.

— Не переживай, — сказал я, — мы заставим его извиниться. И перед нами, и перед тобой.

— Леш… Я тут подумал и решил… — запинаясь начал говорить Симон, — мне лучше съехать. Не хочу пятнать имя вашей семьи.

— Ничего ты не пятнаешь! Оставайся у нас сколько тебе будет угодно!

— Это не тебе решать.

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— У меня есть достоинство! И я должен съехать сам.

— Тогда ты покажешь слабость Антону. Этого нельзя допустить! Да и к тому же, если ты съедешь сейчас, это вызовет еще больше подозрений.

Мне нужно было как-то снять напряжение, и я пошел заниматься почти сразу, как вернулся домой.