Собиратель стихий. Неодаренный

И чего-нибудь покрепче.

— Коньяк?

— Отлично!

— Но, Господин, я знаю, что делаю, так лечатся все высокоуважаемые семьи.

— А я буду лечиться по-другому.

«Вот больные олигархи. Как только не извращаются» — с подозрением посмотрел я на лекаря. Они что и правда табак в задницу себе пихают?

Чертовка принесла мне бумагу и горящую свечу. Я взял табак и насыпал на кусок бумаги, зажег и закурил.

— Господин, что ж вы, как простолюдин какой. Попросили бы, я принесла вам трубку.

— Нормально. Главное не клизма.

Красотка протянула мне бокал с коньяком, и я выпил его в два глотка.

— Господин, я вам еще нужен? — спросил лекарь.

Отчаялся видать.

— Нет, можешь идти. Мне намного лучше, — махнул я рукой.

Мы остались с девушкой наедине. Она села на корточки около кровати и склонила голову.

— Тебя как звать-то? — затягиваясь очередной раз, спросил я.

— Алёнушка… — не поднимая головы сказала красотка.

— А я Славик.

— Хи-хи, очень смешно, — тихо посмеялась девушка, но тут же смутилась и приняла серьезное выражение лица.

— А что смешного?

— Вы — дворянин, Алексей Павлович Романов.

— А, понял, мы все еще играем… Ты значит, моя невинная служанка, а я твой господин, — улыбнулся я, — присядь-ка, — постучал о край кровати, — Аленушка, скажи, где мы?

— В вашем поместье в Новгородской губернии.

— Понял. А я значится — дворянин?

— Господин, вам все еще плохо?

— Да, но ты сможешь меня излечить.

— Я?

— Ага, — дернул я за рубашку Аленки, оттянув ее вниз. Грудь вывалилась из блузки, и я осознал, что был не прав.

— Может мне пригласить Анабель?

— А это еще кто?

— Ваша гувернантка. Вам ее отец выписал, для обучения искусству любви.

«Интересно…» — ухмыльнулся я. — Какой заботливый родитель».

— Да, но позже. Сначала потренируюсь с тобой.

— Я и не знаю, чему смогу вас научить, — вспыхнули щечки румянцем у красотки.

«Ох милашка, это я тебя сейчас учить буду» — лукаво взглянул я на нее.

— В следующий раз ко мне в опочивальню приходи без них, — шепнул я ей на ушко.

— Угу, — кивнула она.

Я расстегнул блузу и оголил Аленку полностью, приступив к делу. Она вскрикнула, но не сопротивлялась. Умненькая девочка! Я сжал ее талию и двигался в ней медленно, чтобы прочувствовать момент. Аленка закусывала губы и нежно стонала, раззадоривая меня еще сильнее.