Рубеж-Британия (книга 4)

Потому что искренне ненавидит.

Пауза затянулась, вскоре мы вышли к облагороженному берегу, где слева продолжали возиться крестьяне, расчищая пляж.

– Вы хотели поговорить, – прерываю затянувшуюся неловкую паузу. – Вероятно, что–то спросить.

– Я думала, что презираю вас, – заявляет. – Сколько раз жаждала вцепиться в ваше горло и расцарапать горделивое лицо в кровь. Я даже нашла револьвер, чтобы покончить с вами. Но его отобрал отец, опасаясь, что хочу покончить с собой.

Не очень хочется это слушать. Но я держусь и тактично молчу, сопровождая горем убитую девушку по высокому пляжу.

Спокойствие Татьяны при её словах поражает. И настораживает вдвойне.

– Скажите, сударь, почему вы подошли ко мне в тот роковой вечер в Доме офицеров?

Вопрос в лоб обескуражил. И мне вдруг стало её жаль. Потому что она живёт, похоже, только прошлым.

– Вы мне понравились, и я решил заговорить с вами, – ответил честно.

– А на танец позвали зачем? Я давала повод?

– Я подумал, что тоже нравлюсь вам.

– Я давала повод?? – Повторила вопрос.

– На присяге вы так смотрели на меня…

Усмехнулась вдруг резко, и я замолчал.

– Юнкер с необычным цветом волос и глаз, – начала с иронией. – Вы отличались от прочих и привлекали внимание. Но это не повод!

– Я виноват, что подошёл к вам. Что стал одной из сторон конфликта. Я защищался. И я жалею о том, что вам пришлось испытать, – проговорил быстро. – Вы хотели услышать мои извинения? Да, я раскаиваюсь, что Румянцевы потеряли достойного офицера. Но не жалею, что отстоял свою честь и не дал запятнать доброе имя отца.

Отцепилась с заметной нервозностью. И двинула вперёд. Несколько шагов и притормозила у крутого края.

А я дёрнулся вперёд, спохватившись. И ухватил его под локоть, предотвращая беду.

– Что вы сударь, здесь не высоко, – усмехнулась. И обернулась ко мне.

Это взгляд исподлобья завораживает и одновременно пугает.

И я не смог удержаться. Подтянул на себя и обнял. Татьяна успела выставить руки, но прижалась без сопротивления к моей груди. Не знаю, что нашло на меня.

Олег Румянцев мой враг. Подлец, стрелявший в спину. В нём нет чести.

Но не могу позволить себе сказать им правду. Я восхваляю его перед отцом, я говорю, что мне жаль перед его сестрой.

Утешаю её, осознавая, что рад его смерти. Он её достоин.