Позывной "Князь" 4

Если архимаг ее запустит, то уборкой кабинета заниматься придется до завтра.

— И Серебрянский с ними?

— Да, Михаил Андреевич уведомил, что они выехали из города людей в согласованном составе.

— А Степан? У него удобная карета?

— Не могу знать, господин архимаг, — ответил помощник и на всякий случай перенес вес на правую ногу, чтобы в случае опасности можно было сразу сместиться.

— Ступай.

Архимаг задумчиво продолжал вертеть чернильницу и совсем не обращал внимания на напряженного помощника.

Все путешествие Серебрянского должно было занять всего сутки.

Неужели застряли в приграничной зоне? Но как? С ними десятка проводников. В Котове он был уверен.

Нет, тут что-то другое.

Диверсия людей? Может быть.

— Ковальдовский! — рявкнул архимаг, едва взглянув на дверь.

— Слушаю, господин архимаг! — он знал привычки своего руководителя и далеко от его кабинета не уходил.

— Вышлите им навстречу магов.

— Но они же могут разойтись в пути, — удивился он. — Давайте еще немного подождем. Возможно, Котов не рассчитал силу и путь занял больше времени.

— Ты мне перечить вздумал? — повел бровью архимаг, и Ковальдовский побледнел.

— Никак нет! Какие будут конкретные указания? — помощник резко выпрямился и хрустнул коленями.

“Возраст уже не тот, чтобы так дергаться,” — с сожалением подумал Ковальдовский. Он уже не один год служил у архимага и каждый раз клятвенно себе обещал уволиться.

Ведь порой его руководитель был совершенно невыносим, но в то же время, информация, которую личный помощник архимага мог получить, очень ценилась. Если найти подходящего покупателя.

— Пусть доедут до таверны, узнают, когда там был Серебрянский, и сразу же обратно.

— Будет сделано, господин архимаг.

Чернильница с легким стуком вернулась на свое место на рабочем столе архимага.

— Если встретят кого-то лишнего, то пусть возьмут в плен и доставят сюда.

— Как скажете, господин архимаг.

— Ступай.

Архимаг отвернулся к единственному окну в кабинете и обратил свой взор на главные ворота города, которые едва проглядывали среди других зданий.

Обеспокоенный отец волновался за непутевого сына, но сильнее всего боялся, что Степана могут использовать против архимага. И если люди его перехватят по пути домой, то это будет означать только одно — война.

Николай Соколов сжал губы.