Вернуть Боярство 5.

Суки охуевшие — решили, что раз «великий» где-то в жопе мира, то вам дозволено тут свои порядки устанавливать?

Я уничтожу виноватых вплоть до стариков и детей. Либо вообще всех — если вздумаю рыпаться. Ибо ярость моя сейчас едва-едва удерживалась тонкой плотиной разума и милосердия...

Большая часть обоза уже ушла — ещё на границе моих Родовых земель их встретили регулярные части Имперской Стражи, что должны были сопроводить до города. Со мной были лишь девочки из борделя проштрафившейся Ученицы и люди Лаптева, решившего стать моим вассалом, так что особо париться было неочем.

— Господин! — радостно вскричала несущаяся к нам Алтынай. — Наконец вы...

Приходько молча взмахнул рукой, и могучее воздушное копье метнулось вперед, вонзившись в землю под ногами девушки — мой друг и бывший начальник за прошедшие месяцы стал весьма достойным представителем чародеев своего ранга.

— Стой, падаль! — холодно заговорил он вместо меня, глядя в глаза изумленно замершей маре. — Тебе предстоит многое объяснить.

— Пехота — занять позиции! — рявкнул Арсений. — Стрелки и маги — построиться! Клин, готовсь к атаке!

— Господин, — растерянно поглядела на меня мара. — Что происходит?!

— Это ты мне объясни, что здесь твориться, — указал я на флаги над моим замком.

Девушка вскинулась, что бы что-то возразить, но тут я не удержался и отправил по нашей связи мощнейший ментальный удар. Бедолагу скрутило и вырвало кровью, а опасливо глядящие на меня нанхасы подхватили её, и, зло косясь, потащили назад.

Молния метнулась с моих пальцев, и вся троица слабеньких шаманов, что была с ней, обратилась обожженными трупами.

И причины для подобной ярости, помимо своих эмоций, у меня были. Ибо в империи, по её законам, когда флаг одного Рода развивался над другим, это было символом подчиненного положения вторых. Не знать этого ни Алтынай, ни набольшие племени, которое вот-вот исчезнет, никак не могли.