Вернуть Боярство 5.

Он видел, что меня не сумели прикончить совместными силами его хозяева, видел, как его сотоварищи сломались под натиском моих воинов и частью бежали, частью сдались плен — но вместо того, что бы последовать примеру остальных решил драться до конца. Глупо, да — но умников я как раз таки не слишком-то и уважал. Умники, они такие — чуть запахнет жареным и готовы дать дёру, если только за спиной не Род или что-то жизненно важное.

Этот же пошёл вперед и решил умереть, как воин. Я ценю мастеров боя, очень ценю — ведь кому как не мне известно, сколько трудов нужно положить, что бы стать сильным без магии? Сила воли, упорство и смелость, презрение к своей слабости и неугасимое рвение в самосовершенствовании, смелость что бы преодолеть боль.

— Нет, — ответил я. — Признаться, этот здоровяк добился моего уважения. Возьмем в плен, но в отличии от остальных — сдавать имперцам не будем. Это мой трофей! Ну и да — познакомьтесь, это ваш будущий инструктор по владению мечом. Прошу любить и жаловать.

— Судя по тому, что он сдаваться не хотел, он на вас работать может и не согласиться, — заметил кто-то из остальных Мастеров.

— Меня его мнение мало заботит, — пожал я плечами. — Не мытьем, так катаньем, но я сделаю его своим. Кадры решают всё — а этот кадр, если его хорошо вооружить, нескольких таких как вы стоить будет.

— Ну, ты уж слишком то его не перехваливай, — заметил подошедший последним Приходько. — Он с тобой, конечно, славно рубился, но используй ты магию — здоровяк бы и трех секунд не прожил.

— Используя я магию, никто из вас бы тоже трех секунд не продержался бы, — пожал я в ответ плечами. — Это ни о чем не говорит. Всё, давайте за дело! И приведите мне умников, что были в боевом охранении. Мне, знаете ли, очень интересно, какого хера они всё проморгали.

Продолжить движение в этот день нам было не суждено. Пока собрали перепуганных и разбежавшихся шлюх, обозников, рядовых торгашей, конюхов и прочий небоевой народ, пока занимались ремонтом разбитых телег и повозок, занимались раненными, сортировали пленников.

А ещё мне решили высказать своё «фе» хозяева всего того добра, что шло с караваном. И вот тут я даже малость прибалдел — это какой же уровень слабоумия и отваги надо иметь?

— Милостивый государь, нам хотелось бы обсудить вопрос компенсации причиненного ущерба, — заявил мне самый храбрый среди них.