Вернуть Боярство 5.

Не сказать, что она очень уж сильно превосходила нашу, скорее тут был некоторый баланс — в чем-то они были лучше нас, в чем-то хуже. В артефакторике нолдийцы сильно опережали людей, но в той же алхимии, как по мне, уступали, насколько я успел ознакомиться с попавшими к нам в руки образцами их зелий. Впрочем, действительно дорогих и сильных рецептов я не находил — так, рядовые массовые штамповки для младших магов, и то не лучшие из них. Лучшие, как правило, рогатые чародеи успевали влить в себя — в конце концов, трофеи на то и боевые, что ради их получения сперва было необходимо прикончить в бою предыдущих хозяев.

Но теперь, получив в руки сильного и важного члена Рода Шуйских, пусть и носящего иную фамилию, я мог пересмотреть эти планы. Уж чего-чего, а золота я за его тушку выжму из бывших родичей преизрядно. На редкие артефакты или лучшие алхимические зелья, доступные лишь верхушки боярского Рода, рассчитывать едва ли приходиться, но вот остальное я точно получу.

Сам пленник, кстати, тоже был здесь же. Распятый на косом кресте чародей был нами предварительно раздет, обыскан и ощупан на предмет припрятанных или скрытых сюрпризов, а затем облачен в простое широкое рубище да грубые холщовые штаны, в которых уж точно не могло содержаться никаких сюрпризов. Трофейные броню, меч и десятка полтора различной сложности артефактов с четырьмя весьма дорогими алхимическими препаратами я спрятал в отдельном шкафу, на который помимо стандартных наложил ещё пяток самых заковыристых заклятий, что только сумел припомнить и сплести.

В руки и ноги могучего мага были воткнуты могучие серебряные штыри, на оголовье каждого из которых сверкали недорогие полудрагоценные камни. Сложные и тонкие чары, к сожалению, требовали для своего долговременного использования соответствующих материалов, обычными камешками да железками не обойтись, потому пришлось отправить людей на закупку материалов.

Камни-агаты служили накопителями и преобразователями маны, которые в них вливали я и мои подчиненные, серебряные штыри хранили в себе спешно созданные чары и не позволяли мане расходится с совсем уж неприличными паразитными потерями.