Последний из рода Бельских ТОМ I / ТОМ II

Он совершался при помощи родового перстня главы клана, и нарушить его было весьма чревато… Особенно если клятва формулировалась конкретно касаемо какого‑то события… Не знаю, как там все работало, но можно было получить родовое проклятие, снять которое потом было невозможно. Поэтому такими вещами обычно пользовались в серьезных случаях. Но давать подобную клятву просто, чтобы узнать мое имя…

– И ты готов принести подобную клятву, только чтобы узнать мое имя в игре?

– Да! – твердо ответил парень.

М‑да… Я, наверно, чего‑то не понимаю.

– Хорошо, приноси клятву! – ответил я.

– Отлично! – Он не моргнул глазом.

– Я, Иван Шуйский, клянусь Веромиру Бельскому в том, что никто не узнает его имени в игре «Мифы и легенды» без его на то позволения.

Он протянул мне руку, и я ее пожал. Перстень нагрелся, и около наших ладоней появилось легкое прозрачное облако, и я почувствовал слабое покалывание.

– Ну вот… так как тебя в игре‑то кличут?

– Вергилий, – ответил я.

– Теперь в игре спишемся. Просто через игровую почту отправь письмо мне.

– Хорошо… но зачем? Зачем клятва, зачем тебе я в игре? – вырвалось у меня.

– Люблю адекватных людей, – улыбнулся мой собеседник. – В игре их очень мало.

– То есть ты меня считаешь адекватным? Веромира Бельского? – скептически уточнил я.

– Да, считаю адекватным Веромира Бельского, единственного наследника этого рода! – заявил он, не сводя с меня глаз.

– Да… удивил… Но я рад, что среди аристократов такие, как ты, попадаются, – признался я.

– Я сам этому рад! – фыркнул парень.

Тут у него завибрировал телефон.

– Да. Ага. Идем.

– Пошли, там опять Адашев появился.

Мы вернулись на площадь и в этот раз попали во второй список. Кстати, те, кто прошел первыми, назад на площадь не вернулись, видимо, их отправили через другой вход, чтобы не мешали. Когда наша толпа зашла в корпус, то нас сразу провели по широким коридорам в небольшой зал‑аудиторию, где рассадили за столы, расположенные полукругом перед небольшой кафедрой, на которой в массивной подставке стоял некрупный прозрачной кристалл шаровидной формы.

Мы с Иваном, не сговариваясь, сели вместе за этими импровизированными партами. А в центре стояла кафедра. Адашев передал списки высокой, худой, как жердь, коротко подстриженной блондинке средних лет, одетой в брючный костюм.