Возрождение Феникса. Том 7

Из Коллективного бессознательного всплывает характерный архетип. Это точно Кнут-Самобой, точно славянский фантазм, но я без понятия какой воплощенной силой он обладает. Приглядываюсь к шестилапой лошади, и испытываю стремное подозрение. Именно стремное. Если оно правдивое, то Гринвес минимум лорд-командор. Максимум Префект, но это уж вряд ли. Чутье подсказывает, что передо мной именно лорд-командор.

Лорд-командоры - самые могучие витязи и военачальники Легионов Евгениусов, боевым мастерством и талантами полководца уступают лишь богоподобным Префектам.

У этих воителей Постимпериуса есть право распоряжаться жизнью и смертью в целых мирах и лично командовать флотами и армиями. Каждый лорд-командор — воин с неповторимым опытом, единственный в своем роде, кровью и потом вписавший свое имя в Легендариум и обладающий могучими фантазмами.

- Назовись, мятежник, - спокойно говорю.

Гринвес оскаливается.

- Я – солдат Истины, я - величайший из воинов Легиона Воронов, я принес тысячи побед Постимпериусу.

- Имя у тебя есть, мятежник?

- Тебе незачем его знать, Фалгор Заблуждающийся, - щерит пасть хаосит.

- Ты говоришь, что приносил победы Постимпериусу, - отвечаю. – Но я и есть Постимпериус. На рубеже войны я представляю его для всех Легионов. Я – голос Постимпериуса, десница Отца-императора. Так что НАЗОВИСЬ, мятежный червь, прежде чем я СОЖГУ ТЕБЯ до состояния углей!

Магнетические волны накрывают поляну, и хаосит отшатывается. Он пригибается и шипит, словно кошка:

- Геррал Ленорр, лорд-командор Когтей Воронов.

Ого, Ленор, значит. Когти Воронов – первый гранд-батальон Легиона Гварда. Когда-то они действительно достойно послужили Постимпериусу. Десятки раз я лично награждал Ленора и его первых капитанов, но все их доблести и заслуги перечеркнуло великое предательство.

- И нет, Фалгор, больше ты никто! – рычит хаосит. - Постимпериус – это мы, преданные Хаосу Легионы. Мы обрели Истину, а ты низвергся в пучину лжи.

- Вроде Ворон, а завываешь как Жаворонок, - фыркаю. – Смотрю, Монстры Хаоса сделали вас болтливыми, как дешевых сектантов.

А ведь раньше вы были лучшими диверсантами.

- Мы и сейчас лучшие, потому что знаем наших Богов, - сжимает он кнут.

- А знаешь, почему ты такой болтливый, Ленор? – усмехаюсь. – Я поясню, в память о твоем славном прошлом. Тебе так сильно хочется говорить и говорить о своих мнимых Богах, тебя так тянет рассказывать, насколько они истинны и мудры, потому что в глубине души ты знаешь, мятежник, что это чушь собачья.