Провинциал. Книга 2

Ко мне подошла Истер и задала очень интересный вопрос:

— Андрей, а ты мне позволишь опробовать возможность влияния на течение их поединка? — и загадочно так на меня посмотрела.

— А, какое влияние на поединок ты можешь оказать? — удивился я.

— Я хочу проверить, — пояснила она, — могу ли я сознательно изменять вероятности в пользу одного из участников.

— Гммм, — я всерьёз задумался, ведь если она сможет оказывать влияние на события в пользу одного из их участников, мы получим серьёзное преимущество перед нашими оппонентами, — давай попробуем, только, как мы сможем понять, твоё воздействие привело к победе, или это оно так само получилось?

— А я сначала буду подыгрывать одному, — хитро улыбнулась она, — а потом другому.

— Хорошо, — согласился я, — только давай не сразу. Я хочу посмотреть сначала на то, кто из них объективно сильнее.

Естественно, ни Семёну, ни Ня мы не сказали, что собираемся проводить над ними такие вот эксперименты.

Мы, прихватив с собой не совсем ещё уверенно стоящую на ногах Лизу, переместились на тренировочную площадку, где и предполагалось провести этот бой.

В круг первым вышел Семён, а вслед за ним своё место заняла и Ня.

Ну, что тут сказать. Оба они были, без всяких сомнений, очень опытными фехтовальщиками и их поединок начался, само собой, с взаимного прощупывания.

Но, постепенно они начали наращивать темп и рисунок схватки усложнился.

Следует отдать должное каждому из них. Хоть манера ведения боя у них была совершенно различная, явного преимущества никто из них за те пять минут, что уже продолжался поединок, не приобрёл.

Семён оборонялся, мощно блокируя удары, наносимые икати, и иногда переходил в атаку, нанося град тяжёлых ударов.

Ня же прыгала вокруг него, уклоняясь от его выпадов и, в свою очередь, пыталась ужалить его своим клинком, как только он раскрывался.

В общем, классическая ничья. Каждый из них успел нанести сопернику по три укола, так что паритет был налицо.

Убедившись в этом, я шепнул на ушко подруге, что бы она начинала свой эксперимент.

— Сначала помогаю Семёну, — одними губами прошептала она.

И спустя секунд тридцать я с удивлением увидел, как подвижная и, по кошачьи ловкая, икати поскальзывается на ровном месте, и пропускает атаку Семёна.

Её словно сглазили. За минуту она пропустила ещё два выпада дядьки.

Вид у неё был весьма растерянным. Она просто не могла понять, что случилось, и почему она допускает раз за разом такие обидные промахи.

— А теперь Ня, — выдохнула Истер.