Провинциал. Книга 8

Надо было добавить и я начал озираться в поисках работника заведения, который смог бы помочь мне решить эту маленькую техническую проблему.

Через минуту ко мне подскочил немногословный сотрудник заведения с терминалом в руках, и ещё немного погодя я стал обладателем стотысячной карточки на предъявителя.

Мы с Овечкиным сдали свои ставки представителю администрации, которая выступала гарантом исполнения обязательств, взятых на себя членами клуба. Кроме того, администрация и тотализатор держала, так что я ещё и поставил те самые двадцать тысяч, что обменял при входе, на свою победу.

Но, в основном ставили против меня, ибо вид у меня был крайне не солидный и проигрыш мой казался предопределённым…

А это значит, что все, ожидавшие бесплатного развлечения, а так же углядевшие в происходящем возможность слегка подзаработать на карманные расходы, поставив против меня, вносят плату, которая по итогу достанется именно мне. Денег хватает, конечно, но как говорил один из персонажей древнего мультфильма, слишком много их не бывает.

- Правильно мыслишь, - похвалила меня Зоэ, - эти денежки, уже считай, наши. Ты только если я скажу, контроль над телом мне передавай, не строй из себя героя. А уж я то с силой и направлением удара не ошибусь. Если я буду управлять твоими руками, то, будь уверен, они в самый ответственный момент не дрогнут. Это я тебе гарантирую!

- Ну и замечательно, - подумал я, - зло будет безжалостно наказано!

Я взял кий. Поелозил мелом по его кончику и подошёл к столу. Овечкину выпало разбивать.

Но то ли ему вообще перестало везти, то ли от пьянства у него начался тремор, но шары раскатились по столу, а в лузу ни один из них не попал.

И началась игра...

- Однако, Пётр Сергеевич, партия, — с неподдельным сочувствием в голосе произнёс один из полицейских офицеров Нью-Пуэрто-Рико,так же являвшимся завсегдатаем этого бильярдного клуба.

Для того, чтобы это сочувствие выразить, он даже не поленился подойти к удручённому Овечкину, который, в свою очередь, печально наблюдал за тем, как три шара, которые ещё недавно находились в разных углах стола, один за одним сваливались в лузы.

Сваливались они туда, кстати, в результате моего, весьма эффектного, удара. Да, этот мой карамболь — достойное завершение разгромной для моего оппонента партии. Оппонента, кстати, имевшего в этом клубе репутацию одного из сильнейших игроков. А вот мне он эту последнюю партию сдал. И по итогам серии из пяти партий вынужден был признать своё поражение.