Провинциал. Книга 4

— Хорошо, а что вас сейчас заинтересовало?

— Я хотел бы узнать, а за какие такие прегрешения вас приговорили к смерти?

— Я принимала участие в попытке свержения наместника.

— А что, у вас наместник разве не назначается верховной властью?

— Наместник, это должность, занятие которой возможно только в том случае, если претендент доказал всем, что он сильнее того, кто занимает эту должность сейчас, а, значит, белее достоин.

— Хммм, — усмехнулся я, — интересная у вас система отбора на руководящие должности.

..

— А, разве у вас не так? — удивлённо спросила она.

Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что наша система определения лучшего претендента на замещение начальственной должности, зачастую, мало отличается от той, что описала Заранин:

— У нас это обставлено, скажем так, не столь откровенно. Конкурс на занятие хлебного места — это не открытая драка... У нас это, знаете ли, предпочитают характеризовать, как схватку бульдогов под ковром. То есть на первый взгляд всё чинно и благопристойно, а по сути — то же самое.

Ну и финал тоже почти такой же — кто-то взбирается вверх по головам тех, кому не так повезло...

— Понятно, — улыбнулась гостья и потянулась, как сытая кошка, — это хорошо, что у нас так много общего, мы, я надеюсь, быстро найдём общий язык.

— Однако... — подумал я, — а дама то, оказывается, весьма кровожадна и склонна к авантюрам... — а в слух продолжил, — то есть смертную казнь вам заменили тем, что вынудили принять участие в сражении против нас? И, наверное, ещё пообещали, в случае успеха, и жизнь сохранить?

— Ну да, мне объявили, что враг напал на полевой лагерь ловцов, и если я приму участие в сражении с нападавшими, меня помилуют.

Но...

— Судя по вашему «но», у вас были причины сомневаться в том, что всё будет именно так, как вам изложили?

— Верить нашему наместнику, чтоб подкожная плесень его заела, это себя не уважать, — брезгливо выплюнула Заранин, видимо, необходимость даже просто упоминать наместника вызывала у неё рвотные позывы, — более лживого и мерзкого урода я в жизни не видела.

.. Пусть он до самой смерти икать будет... Так вот, я прекрасно понимала, что смерть оставалась для меня наиболее вероятным исходом. Либо меня убили бы вы, а если нет, то те четверо вертухаев, что высадились вслед за мной. Я прекрасно поняла, что жизнь дарить мне никто не собирался.

— Но, тем не менее, вы продолжали сражаться, и, довольно, я б сказал, яростно...