Провинциал. Книга 4

— Здравствуй, негодница, — генерал тоже улыбался, — ну, рассказывай, как ты там? На домогательства никто больше жаловаться не будет?

— Нет, домогаться не пришлось, — она опустила глаза, и пробормотала, как бы про себя, но генерал хорошо расслышал всё сказанное, — хотя, наверное, стоило бы...

— Ага, раз домогаться не пришлось, то, значит, что-то интересное тебе таки рассказали, — предположил генерал, — тогда я не понял, почему это тебе кажется, что всё-таки стоило бы немного подомогаться? — и так, с прищуром уставился на собеседницу.

— Да, просто, человек хороший... — хохотнула Алевтина, — вот и думаю, может все-таки попробовать? Хотя у него и так там... Целый цветник, — с грустинкой в голосе добавила развед-дама.

— Ты заболела? Или действительно влюбилась? — генерал ухмыльнулся, — раньше, помнится, такие мелочи тебя не останавливали...

— Тут всё не так, как раньше, — девушка вставила кристалл памяти в гнездо считывателя, — сейчас посмотрите эти файлы, и сами всё поймёте.

— Ну, давай, давай, посмотрим, что ты там нарыла, — пробухтел генерал, глядя на то, как неспешно скачивается файл, — сама-то что скажешь, стоящее дело?

— Моё мнение, это просто бомба, — глаза девушки вспыхнули бирюзовым огнём, — перед нами открываются прямо-таки захватывающие перспективы...

— Ну, потенциал открывающихся перспектив будут оценивать другие люди, — генерал, тем временем, включил воспроизведение полученных файлов, — наша задача, снабдить этих людей всей информацией, которая может потребоваться для анализа.

— Да, это полигон, — голос девушки стал серьёзен, — смотрите внимательно.

Следующие пять минут Алевтина следила за тем, как меняется выражение лица её начальника, который просматривал нарезку самых интересных моментов демонстрации умений Елизаветы Антоновой.

Окончание просмотра генерал, повидавший на своём веку очень многое, обозначил словами:

— Невероятно, — и, повернувшись к камере, спросил Алевтину, — ты была при этом, или эти записи передали уже в таком виде?

— Я сама это всё снимала, — как можно убедительнее сказала Алевтина, — я фиксировала всё, начиная с того момента, как вышла из бронехода в поместье Антоновых, и до того момента, как покинула его.