Провинциал. Книга 4

Само собой, биография у каждой из них должна была быть совершенно безупречной, так как работа у секретаря руководителя Государственного департамента предусматривала наличие высшего допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

И, помимо требований к образовательному уровню и стандартных требований, предъявляемых к секретарям экстра-класса, все они должны были иметь отличные внешние данные и уметь подать себя. Подать себя, скажем так, во многих смыслах, ну разве что исключая гастрономический.

Так что те пять девушек, которые работали в его офисе, были, можно сказать, теми, кто разделил места с первое по пятое в конкурсе красоты, где единственным представителем жюри был мистер Уильям Каммингс.

Эти девушки изо всех сил боролись за то, чтобы он мог, когда ему вздумается, наслаждаться их красотой... Во всех смыслах этого слова. А наслаждаться мистер Каммингс любил, и делал это весьма изобретательно и со вкусом.

Он был из тех мужчин, о которых женщины с придыханием вспоминают:

- Ах, он был таким затейником.

— Проси, — незамедлительно ответил мистер Уильям Каммингс, — и да, Моника, будь добра, завари нам чаю. С имбирём и лимоном.

— Сейчас, — без промедления ответила секретарша.

— Да, — подумал мистер Каммингс, — Моника у меня мастерица, и чай может заварить, и вообще, хе-хе, многое делает мастерски, душу во всё вкладывает...

Нет, Каммингс, не смотря на то, что при обращении к нему использовали слово «мистер» тоже мог похвастаться древностью рода и титул его был пышен и весьма затейлив.

Но он любил прикинуться демократом, человеком из народа, так как занимал должность директора Государственного департамента одной из мощнейших держав в человеческом секторе пространства — Союза Демократий.

И, раз это Союз Демократий, то надо быть демократом, иначе никак... Надо соответствовать. А потому он просил обращаться к нему по-простому — мистер.

Руководитель Госдепартамента Союза Демократий поднялся из-за стола и сделал несколько шагов навстречу входящему в кабинет посетителю:

— Рад видеть тебя, старина, — он широко улыбнулся, протягивая руку невысокому плотному человеку с грубоватым лицом, обрамлённым пышными бакенбардами цвета смеси соли с чёрным перцем.

Голубые глаза посетителя ярко контрастировали с его, в общем-то, довольно заурядным обликом, в них светился недюжинный ум, заставлявший воспринимать сэра Ричарда Батлера всерьёз.