Провинциал. Книга 4

— Ну да, — вздохнула Зоэ, — абсолютно полных баз не бывает, вот и в этой тоже, чего-то не хватает, какой-то специфической области, похоже...

— Ну, что делать, — расстроено подумал я.

— Сейчас попробую... — чертовка задумалась, потом посмотрела на меня, и спросила, — а, может лучше показать?

— Ну, если это безопасно для окружающих... — протянул я, активируя на всякий случай поле отчуждения.

И тут воздух вокруг чертовки поплыл, словно марево над асфальтом в жаркий день, её образ перед глазами заколебался, на кокой-то миг потерял цвет и форму, и перед моими глазами вместо неё я едва различал расплывчатое серо-розовое пятно.

А потом это пятно постепенно трансформировалось в женскую фигуру. Чем-то знакомую. И чем чётче становились её очертания, тем более знакомой она мне казалась.

И, наконец, когда все эти визуальные трансформации прекратились передо мной сидела...Истер.

Да, одна Истер, в привычной одежде и с широко распахнутыми от удивления глазами сидела по правую руку от меня.

А напротив сидела другая Истер, практически ни чем не отличимая от оригинальной, разве что в её отчего-то, ну, очень развратных глазищах, мерцало едва сдерживаемое торжество.

Одета вторая Истер была, как вы, наверное, уже догадались, в комбинезон, выданный Заранин.

Комбез ей выдали для того, чтобы она не светила своими, надо сказать, весьма заметными и притягивающими мужской глаз, прелестями из-под тех рваных тряпочек, в которые была задрапирована по прибытии сюда.

— Занятно, — протянула угрожающе прищурившаяся Истер, недобро посмотрев на, невесть откуда нарисовавшуюся, конкурентку, — а что ещё умеем? — и потом добавила таким, скептическим тоном, — я имею ввиду, действительно полезного?

— Можно продолжать демонстрацию? — застенчиво хлопнув ресницами спросила вторая Истер, неотрывно глядя мне в глаза.

— Можно... — хрипло выдохнул я.

Мир вокруг закружился, сначала медленнее, а потом всё быстрее и быстрее. И кружился он вокруг глаз, взгляд которых пронзал всё моё существо и извлекал на свет такие причудливые и затейливые желания, о наличии которых в глубинах своей психики, и не подозревал.

Потом я услышал сдавленное рычание возбуждённого самца гориллы. С некоторым замешательством понял, что это рычание это исторгает моё горло.

Руки мои тянулись, помимо моей воли, к сидящей напротив женщине, чтобы мять и тискать податливое тело, чтобы прижать к себе эту самку, чтобы грубо овладеть ею...