Пришествие бога смерти. Том 14

— Скажите, а вы вечером свободны? — внимательно посмотрел на неё, а та была будто в прострации.

— Да, свободна… — на автомате ответила она и замерла.

— Отлично. Тогда буду рад показать вам наш город. Когда мне за вами заехать?

— А?..

— Ну, вы согласились на свидание, — развёл я руки, а та начала бледнеть. — Клянусь душой, верну вас обратно в целости и сохранности.

Японка застыла, потому что я вложил божественной силы в голос. Такие клятвы просто так не проходят без последствий. Если нарушить их, конечно же.

— Хорошо… В девять вечера я буду ждать вас. Но к одиннадцати я уже должна буду вернуться сюда, — глазки её забегали, а голос немного дрожал.

— Отлично. Тогда вот, — достав из кармана десяток колец, положил на стол. — Они обёрнуты инструкциями и указана мощность. Такие же вы можете найти в наших больницах. По крайней мере, нашего города.

Вскоре я ушёл, довольно улыбаясь. Как интересно всё складывается-то… И не пришлось ехать в эту страну.

Вернувшись домой, занялся созданием артефактов для Империи, заодно переговорил с Татьяной по поводу «свидания». Та, конечно, удивилась, но, услышав о причинах, ещё больше удивилась.

В общем мне обозначили все злачные места города и помогли выбрать, куда повести японку. Но так как времени у меня лишь два часа, да и свидание проходит поздно вечером, особо выбирать не приходится.

За десять минут до девяти вечера, я подъехал к посольству. Тут ещё было немало аристократов. Кажется, посольство работает до самой ночи… Немало у них работы. А прибыли-то сколько будет… Впрочем, это взаимовыгодное сотрудничество.

И вот, ровно в девять из посольства вышла Юмико, так звали ту богиню. Точнее, это её человеческое имя. Сама девушка была в синем платье, что было чем-то средним между китайскими ципао и юкатой.

Разрез на левой ноге, немного открытой шеи. Руки и грудь закрыты. На плече висела сумочка, волосы распущены, на лице интересный макияж. А позади два самурая.

— Вы прелестны, госпожа Юмико, — слегка поклонился я, выражая своё восхищение.

— Благодарю, — мило улыбнулась она и оценивающе прошлась по мне. Но я во всё том же серебряном костюме. Мне его даже снимать не хочется, очень уж хорошо лежит и почти не чувствуется. Словно вторая кожа.