Возрождение Феникса. Том 1

- Без школьников знаем, - Анатолий снова нагибается над мячом, прищуренным взглядом оценивает угловую траекторию и размашисто бьет.

Слишком сильно. Белый кругляш проскакивает грин, участок возле лунки, и улетает в песчаную ловушку. Это провал. Анатолий не удерживается от разочарованного взмаха.

- Ну? – взгляд аристократа выразителен.

- Можно школьнику попробовать? – не дожидаясь ответа, возвращаюсь к гольфкару. Назад прихожу с клюшкой с плоским крюком.

- Мальчишка, у меня нет желания терпеть профана, - Свиридов еще и сопровождает слова яростным фырком.

А мне пофиг. Здесь бить аристократические морды все равно нельзя. Наказуемо самим князем, это ведь его клуб. Иначе, вполне возможно, я уже не выдержал бы, как, впрочем, и сам Анатолий. Вот и довожу его до точки кипения. Авось сорвется. Тогда буду в своем праве. Дроны-патрули фиксируют каждую мелочь.

- Бить-то будешь? – потихоньку терпение отказывает паскуде.

- Конечно, Анатолий Игоревич, - усмехаюсь. – И много раз.

Принимаю наклонную стойку.

- Долго телишься, - подначивает мой противник. В игре и в жизни.

- Наберитесь терпения, Анатолий Игоревич, - примериваюсь клюшкой к мячу. – До зрелища осталось немного.

- Как я сказал, у меня нет желания смотреть на убожество, - Свиридов отворачивается.

- А есть желание избивать безоружного простолюдина? – наношу удар.

Анатолий резко возвращается ко мне взглядом.

- О чем ты, Беркутов?

- Вчера в городе напали на моего слугу Тимофея Вылинина, – выпрямляюсь и двигаюсь прямо на аристократа. Покачивая клюшкой. – Это были ваши любимцы "кабаны". Не сочтите за дерзость заподозрить вас.

Аристократ берет себя в руки. То и дело возвращаясь взглядом к лунке, свыцеживает:

- Ох, Арсений, поверь, когда я нападу, у тебя будет рвать горло от криков.

Оппа! Застываю в двух шагах.

- Это были не вы?

- Я вроде бы ответил, - Анатолий поправляет воротник своей клетчатой рубашки. – Иди уже, Арсений…куда-нибудь.

Действительно, если за нападением стоит Свиридов, то у него нет резона так категорично отнекиваться. Вину бы не признал, конечно, но и не отрицал бы. Думаю, еще бы и намекнул, что, мол, отдавай завод, иначе избиения в переулках продолжатся.