Династия. Бастард

Вроде бы довольно мило беседуют.

— Я не мог сдержаться, отец. Кто он такой, чтобы стоять рядом с нами? Он не должен был быть там вчера, и не должен быть здесь сегодня!

— Я решил, что он здесь будет. Ты оспариваешь?

— Нет, — бросает дядя Юра и отворачивается.

— Я надеялся, что мы хотя бы сегодня обойдёмся без споров, — негромко говорит Виталий, поправляя очки.

— А ты, Александр, не подумай, будто я за тебя заступаюсь! — князь вонзает взгляд в меня.

— Я и не думал, ваше сиятельство. Так часы вам правда понравились?

— Не переводи тему.

У меня есть что сказать по поводу любви к дочери. Это так он любит её, что отобрал наследство? Фактически исключил из семьи и вообще почти забыл о её существовании?

Впрочем, я плохо знаю Григория Михайловича. Возможно, что такое поведение и правда проявление любви с его стороны. Ведь гнев такого человека вряд ли захочется испытать на себе.

— Я благодарен за возможность присутствовать, ваше сиятельство, — снова кланяюсь.

— Не заставляй меня пожалеть о решении. Анна! Ты не поздороваешься со мной? — князь направляется к ней.

— Не хотела мешать общаться мужчинам, — с улыбкой отвечает мать и идёт навстречу.

— Не все здесь мужчины, — бросает Юрий и уходит к незаметно стоящему у другой стены слуге. — Виски, побыстрее.

Виталий поджимает губы и коротко качает головой.

— В нашей семье всегда так? — негромко спрашиваю я.

— Давай ты будешь осторожнее со словами.

— И не самый желанный гость, судя по всему, — краем глаза смотрю на Юрия.

Он стоит рядом со своим сыном Максимом, которого я не заметил при входе в комнату. Максим мажет по мне взглядом и равнодушно отворачивается. Даже не кивает в знак приветствия.

— Отвечая на твой вопрос, — говорит Виталий. — Нет, обычно в семье всё не так.

Он грустно усмехается.

— Обычно гораздо хуже.

— Жаль слышать.

— Все давно привыкли. Кстати, я рад, что князь согласился позвать вас с матерью.

— Значит, не буду ошибаться, — я улыбаюсь.

Приходят и другие гости. Не только Грозины, но также члены других близких родов. Всего собирается человек двадцать. Я знакомлюсь со всеми, но далеко не все проявляют дружелюбие в ответ.

Хоть нам с мамой и позволили прийти, это не слишком повысило нашу репутацию. Я по-прежнему бастард, а она — мать бастарда.