За последним порогом. Ветры Запада

Как-то незаметно я уже успел привыкнуть, что к ней всегда можно обратиться за помощью или советом.

– Слушай, Лен, – вдруг вспомнил я почти небрежную лёгкость, с которой Ленка обращалась с пространством, – давно хотел с тобой поговорить, но всё забывал: ты, похоже, довольно много занималась этими пространственными штучками?

– Ну, так, – настороженно отозвалась она.

– Не напрягайся, я не собираюсь тебя ругать. Наоборот, очень нужная способность, как оказалось.

– Вообще-то, ты правильно меня ругал, – призналась она.

– Я-то поначалу думала, что самое полезное – это разрывы метрики. Такой разрыв, конечно, разрежет что угодно, но ты был прав, что это использовать нельзя. Слишком опасно.

Я вопросительно смотрел на неё, ожидая продолжения.

– Понимаешь, – она задумалась, пытаясь выразить свою мысль, – по идее, там всё просто: ты направляешь волевое усилие в определённую точку, и в окрестности этой точки происходит разрыв метрики. Но у меня слишком часто происходило что-то непонятное. Я пару раз чуть себя не убила, прежде чем поняла, в чём дело.

– И в чём же дело? – я всерьёз заинтересовался.

– Всё там просто на самом деле. Пространство – это ведь поле, и оказалось, что напряжённость этого поля в разных точках немного колеблется. Оно, пространство, всегда неоднородное. Совсем чуть-чуть, глазом эти неоднородности не заметить. Но когда метрика разрывается, разрыв идёт по точкам наименьшей напряжённости, то есть он может пойти вообще как угодно. И чем меньше напряжённость поля в этих точках, тем дальше идёт разрыв.

То есть невозможно предвидеть, в каком направлении и как далеко пойдёт разрыв метрики. Он запросто может пройти через тебя самого или через кого-то рядом с тобой.

Я не стал говорить ей: «А ведь я тебя предупреждал». Давно убедился, что такие напоминания дают обратный эффект – человек тут же инстинктивно начинает защищаться, и в конце концов убеждает себя, что всё делал правильно.

– Возможно, дело просто в недостаточном опыте, – заметил я вместо этого. – Вполне допускаю, что после некоторой тренировки получится оценивать неравномерности и правильно дозировать волевое усилие.

– Возможно, – согласилась она. – Но до тех пор я не хочу даже близко иметь дело с разрывами. После того как у меня неожиданно срезало носки ботинок, я решила, что мне будет слишком неудобно без ног.

– Действительно, с ногами как-то лучше, – глубокомысленно согласился я.

– А как у тебя дела? – поинтересовалась Ленка. – Ты вроде здорово увлекался лесом вероятностей.