За последним порогом. Ветры Запада

Вот у вашей жены такой проблемы нет совершенно, и я не удивлюсь, если ваши успехи обусловлены большей частью помощью жены через связь душ.

– Что же это за проблема? – я всерьёз заинтересовался.

– Вы прилагаете волю, чтобы заставить Силу сделать то, что вам нужно.

– А разве не в этом и состоит смысл волевого воздействия? – удивился я.

– Нет, – покачала головой Анна. – Суть воли не в том, чтобы кого-то заставлять. Воля – это прежде всего уверенность, а не принуждение. Вы пытаетесь принудить Силу к чему-то, и она совершенно естественным образом сопротивляется.

Чего-то таким образом можно добиться, но это тупиковый путь. Никому же не нравится, когда его заставляют что-то делать. Рано или поздно Сила начнёт сопротивляться всерьёз, и у вас просто не хватит воли её заставить.

– И что нужно делать? – в замешательстве спросил я.

– Нужно отдаться.

– Звучит не очень привлекательно.

– Вы просто не пробовали.

Это что – пошлая шутка? Очень даже похоже на то – глаза смеются, и в эмоциях веселье. Я тоже невольно улыбнулся и попросил:

– Объясните подробнее, пожалуйста.

– Нужно как бы слиться с Силой и убедить её, что это именно её желание сделать то, что вы хотите сделать. То есть быть не кем-то посторонним, кто заставляет, а стать её частью, чтобы ваше намерение естественным образом стало намерением Силы.

Вот здесь меня как будто ударило. А ведь мне всё это говорили не раз, пусть и разными словами. Помнится, когда я был ещё школьником, Алина Тирина сказала мне практически то же самое. Да и Стефа как только это не объясняла.

Почему же я этого раньше не понимал? Почему пропускал все слова мимо ушей и с упорством идиота считал, что развивать волю – это больше тужиться и давить? Хотя может быть, что сейчас я просто развился достаточно, чтобы осознать это как глубокую концепцию, а не как давно надоевший набор слов.

– Спасибо, Анна, – искренне сказал я. – Мне всё это говорили не раз, но именно ваше объяснение помогло, наконец, понять суть проблемы. У вас определённо педагогический талант.

– Ещё бы, – мои слова её, похоже, рассмешили, – я ведь тридцать лет преподавала боевую практику. На каких только студентов не насмотрелась.

– Боевую практику?

Неожиданное открытие – как-то плохо я представляю себе Максакову на месте нашего Генриха.

– Ну да. Я же из мещан, если вы ещё не поняли.

– Понял, конечно, это заметно. Не сочтите за обиду, пожалуйста.

– Из чего это заметно? – заинтересовалась она.

– Вы плохо знаете уложения, касающиеся дворянства.