Экспансия: Прибытие. Том 1

Облегчённая кираса, поножи, наплечники и шлем образовывали замкнутую герметичную систему, и хоть моя броня была куда проще тяжёлой брони, не то, что штурмовой, тем не менее, и она имела встроенный экзоскелет.

Также, в отличие от брони штурмовиков, в свою, при необходимости, я мог влезть самостоятельно, в то время как парням нужна была мобильная точка обслуживания. С другой стороны, в своих доспехах они могли автономно существовать чуть ли не неделю, а в экономном режиме и того больше.

Закончив проверку брони, выбрался наружу и направился к комнате хранения оружия.

— Держи, — наставник был уже там и протянул мне два клинка в ножнах, сделанных из сплава орданиума, с добавлением тримитиевого порошка. Ручная работа, возможно, единственная на всю вселенную.

Закрепив один из них на пояснице, второй подвесил на боку, проверив, крепко ли держат магнитные крепления, и легко ли выскакивают клинки, стоит мне только поднести к ним руки.

“Аспиды” были послушны, как и прежде, словно разумные, тычась в подставленные ладони.

Артефактное оружие, способное пропускать через себя Дар — “Аспиды” являлись реликвией рода Исаевых, предаваясь от отца к сыну уже не одно поколение. Даже страшно представить, сколько им пришлось пережить в руках моих дедов и прадедов. Но одно я знаю точно, ни одно поколение они не пролежали без дела.

Зафиксировав клинки, потянулся ко второму чемоданчику и с любовью достал “Симаргл”, восьмизарядный пистолет.

Чёрно-белое оружие на фоне вооружения штурмовиков смотрелось детской игрушкой, но ровно до того момента пока не грянет первый выстрел. Функционирующий с помощью кристаллов тримития “Симаргл” обладал потрясающей убойностью, порой позволяя разобраться с проблемами до того, как в дело вступали “Аспиды”.

Оружие, сконструированное отцом именно для меня, надёжно заняло место в ножной кобуре, и я наконец-то почувствовал, что полностью готов к бою.

Покончив с облачением, запрыгнул в кабину БТР и приказал выдвигаться.

Водитель круто развернул машину и, рыкнув мотором, рванул к начавшим только открываться воротам. Проскочив между створок, едва не задев их, выскочил на выжженную пустошь, оставленную после приземления “Черепахи”.