Книга 10. Пожиратель Империй. Часть 1

Эллиса заняла противоположный угол, с недовольством поглядывая то на неё, то на меня.

Насчёт этой женщины, судя по глазам, хвосту и ушкам как в земном аниме, бывшей кем-то вроде кошки, у меня было куда больше опасений, чем в отношении её недалёкого ухажёра.

Как минимум, я почти не сомневался, что выбешивание Вапурта ей было нужно не только ради самого процесса, но и чтобы таким образом проверить меня. Я был не против доказать кому угодно, на что способен, но мне совсем не нравилось, когда мной пытались манипулировать.

И отдельным вопросом было то, манипулировала ли она мной в своих собственных, либо же в чьих-то чужих интересах.

К сожалению, что-то понять по её лицу было едва ли возможно. Может быть, пока мы с Вапуртом мутузили друг друга в искажённом пространстве она и показывала какие-то эмоции, но сейчас идеально держала покерфейс.

Что же, оставалось рассчитывать, что я смогу понять больше при личном общении.

Другой же персонаж, за которым я намеревался внимательно следить, сидел в окружении множества полуобнажённых красавиц в ВИП-ложе неподалёку от Сильфии.

За сегодня, пока мы развлекались, я не забывал потихоньку выуживать у Лимара нужную мне информацию. Хотя наш гид очевидно уступал в осведомлённости Сивальду и его компании, для того, чтобы составить первое представление и понять, где копать дальше, знаний Лимара было более, чем достаточно.

И именно от него я узнал любопытный факт о Руйгу Наскватче. Наскватч, в отличие от большинства других Майигу и Руйгу, был ярым однолюбом.

Дело было в том, что его единственная жена – Чим’А, жемчужину из головы которой мне нужно было добыть, была королевской русалкой. Представительницей рода мифических и даже мистических существ, даже более редких, чем истинные драконы. А у королевских русалок были свои, скажем так, приколы.

Если королевская русалка теряла девственность с кем-то, то он автоматически становился её суженым. Только от него она могла в последствии иметь детей.

Была бы внешность королевских русалок обычной, это бы никого не волновало. Кто-нибудь со сбитым моральным комплексом даже мог бы нагло воспользоваться этой физиологической “изюминкой”, чтобы потом не думать лишний раз.

Но эти существа во всём Содружестве миров признавались обладательницами величайшей красоты.