Книга 10. Пожиратель Империй. Часть 1

- после того, как я из новоиспечённого Майигу стал кем-то, наиболее близким в этом мире к уровню Руйгу, Катрион явно стал более словоохотливым. - Я мог бы потребовать у тебя исполнить эти приказы бесплатно, но потом из-за этого кто-то другой не пошёл бы со мной на сделку, сочтя меня ненадёжным партнёром.

- Скрягой. Называй вещи своими именами.

- В данном контексте нет разницы.

- Ладно, я понял. Говори, что за задания?

- Первое: ты должен достать для меня золотой рог радужного мотылька из сокровищницы Байгу Семургдалиона, - я присвистнул.

- На слух это проще, но вряд ли намного.

- С учётом того, что я организовал уже семь провальных попыток убийства и похищения Чим’А, охраняют её куда тщательнее, чем сокровищницу. К тому же Наскватч – правнук другого Байгу из Содружества, Умсы. Так что нет, это не проще.

- Понятненько. А что третье?

- Поговорим об этом, когда докажешь свою квалификацию, достав для меня эти два предмета.

- Ладно. Но, я так понимаю, что для обоих этих заданий нужно попасть в миры Содружества.

- Когда станешь Руйгу, в этот мир через какое-то время явятся посланники от Содружества для прокладывания порталов.

Я хотел было кивнуть, но будто споткнулся на половине мысли.

- Погоди. Разве может Руйгу покинуть пределы своего мира? Да и в сам мир им как будто бы нет дороги.

- Не совсем. Поймёшь, когда станешь Руйгу. На этом всё.

- Ты ведь обещал информацию?

- У меня есть свои дела.

- Идёт.

Через пару секунд образ Катриона растворился в зелёном тумана, а затем исчез и сам туман.

- Нет покоя грешникам… - вздохнул я, к чему-то вспомнив любимую фразу бабушки.

Сокровищница одного Байгу, жена внука другого. Плюс восемь Руйгу, бывших в моём личном списке мести, о которых я Катриону говорить ничего, разумеется, не стал.

Дел мне действительно предстояло ой как немало.

Правда, что бы ни говорил Катрион, Руйгу я становиться не собирался. Путь, увиденный мной, ещё даже не был под моими ногами и мне лишь предстояло добраться до его начала, но первый шаг в нужном направлении был сделан.

Как единственный оставшийся в Тейе обладатель Сущности, я уже чувствовал, что могу в любой момент заявить права на этот мир и начать воплощение собственного Закона. Но сделать это означало бы навечно закрыть для себя путь, что я с таким трудом нашёл.