Звездюля: рождённый разгибать

Там каменные скелеты сокращали популяцию сильных монстров, а потому к ловушкам прибивались только существа, не ступившие в ранг магических или ставшие нулевой формой монстра. В крайнем случае, кто-то из числа осторожных монстров, но поблизости от Чари они не должны выползти наружу.

Я бы тоже предпочёл сильного противника. Вот только моё тело сейчас слабо, купол с собой на охоту не притащить, а подчинить кого-то сильного до уровня берсерка или самоубийцы я не смогу.

– Почему ты такой медленный? Давай уже скорее! – возмущалась Кварц.

– Я вырвался на волю и осматриваюсь, – заявил я.

– Тц, капуша.

– Вспомни вчерашние наставления. Шаг вправо – розги, шаг влево – никаких десертов, попытка напасть на монстра первой ступени – нас запрут в учебных комнатах. Соблюдай правила.

– Так ты это и придумал!

– Но я и сам попадаю под угрозу применения, – пожал я плечами.

– Тебя розгами бить не станут, ты граф. Сладкое ты и так не ешь, а затворничество – в радость. Гад! Так нечестно! Скорее бы уже в школу!

– Если мы сегодня не накосячим, ты и я отправимся в город нанимать прислугу, или к нам её привезут, а затем ты сможешь пройти собеседование в Доме Тысячи Школ.

– А почему именно я? Может, ты накосячишь, «древний демон»!

– Во-первых, не «демон», а «небо». Во-вторых, клятва тебе голову оторвёт, если нас услышит кто-то посторонний.

– Да врёте вы всё. Не верю я в то, что ты на такое способен.

Я промолчал.

Голова-то у неё останется целой, это правда, а вот с памятью всё будет обстоять не так радужно.

– То есть не врёте? – как-то хмуро уточнила Стекло.

– Слишком часто приходится повторять одно и то же, ты задерживай хоть какие-то слова в своей голове. Всё-таки наша стихия – не ветер, а свет, сестра! – проворчал я.

– Что ты нудишь? Свет? Ха! У нас зелёные волосы и глаза, так что мы точно умеем что-то ещё. Призыв, эволюция, а, может, природа! – включила логику моя родственница.

– Ну, да. Такое возможно, но эволюция – голубой оттенок, так что вряд ли. Вот призыв или природа – вполне возможно, – заявил я. – Но ты права, училки тогда говорили что-то о смешении склонностей. Свет – жёлтый. То есть что-то синее (смерть или возрождение) либо голубое (превращение или эволюция) у нас может тоже иметься. Но ты сама помнишь, что они использовали магию для первичного определения.