Звездюля: рождённый разгибать

Время – высшая ценность для познания, – произнесла блондинка в золотой мантии, её звали Вавильён, и она считалась сильнейшей волшебницей стихии света на континенте, но сравниться ни с кем не могла из-за столбов.

– Нет, важна точность и расстановка акцентов. Раз в год стоит обратить внимание на частности. Школа – фундамент для башен, – произнесла брюнетка. Её звали Трайн, она была волшебницей стихии разума, но на остальном континенте не была известна.

Глава школы был на пике третьей ступени, но в этом помещении был самым старым.

Он поправил капюшон своей мантии и начал зачитывать отчёт.

– Никто не смог поднять корабль? – прервала его Вавильён. – Какой слабый год для выпускников с развитием мощи.

– Да, госпожа, этот год в целом вышел слабее многих. Но снизьте планку, всё же это в большинстве дети, которые только в самом начале пути развития, – произнёс старик.

– Нет, планку нет смысла снижать, но стипендии никто не получит, – кивнула Трайн.

– Но как? Мы об этом не оповещаем, но всегда лучшего поощряли! Вы обе, каждая, получили поощрение в своё время, – несколько возмутился мужчина.

– Возраст? – уточнила блондинка.

– Четырнадцать.

– Хорошо, я не против стипендии, – отмахнулась волшебница света.

– Это неисключительно. Я против стипендии без высшего результата, – хмуро заметила волшебница стихии разума. – Один на один, так что решаешь ты.

– Хорошо, я одобряю стипендию, – кивнул директор, – в контроле эмоций три девочки сумели выдержать болевое заклинание первой ступени, рекомендую выдать им место стипендиата.

– Достижение есть, значит, заслужили. Вторую ступень не смогли? – уточнила Трайн.

– Нет, третье испытание они не прошли, все отказались, – произнёс директор.

– Осторожность – не трусость, смогли оценить риск, это хорошо, – добавила Вавильён.

Далее обсудили экзамен по грамоте, там максимального балла достигло как и обычно боле половины сдававших.

А затем мужчина усмехнулся и протянул женщинам две копии одного и того же документа.

– Это что? – спросила блондинка, а потом сразу добавила. – Не шутишь?

– Звез-дю-ля… ну и имечко, – пробормотала Трайн, – как может быть 1313 из 1000?

– Он нарисовал карандашом отсутствующую картину в третьем испытании, восстановил домик при помощи листков из блокнота и перевёл надписи на книгах на те языки, которые были в комнате-образце, – заявил директор, поглаживая бороду, но с некоторой грустью.