Звездюля: рождённый разгибать

А ведь её тело отличалось.

Во-первых, парик вместо волос.

Во-вторых, ногти на руках и ногах были искусственными.

В-третьих, глаза из стекла, настоящее зрение обеспечивалось небольшими глазками на ножках, которые были подделаны под заколки.

В-четвёртых, детализация под одеждой вообще была паршивой. Ни одного отверстия выведения отходов из организма, ни пупка, ни груди.

Создана эта форма была без убийства изначального монстра, то есть это не некромантия. Где-то есть основное тело, которое в данный момент живо.

Поразительно.

Причина, по которой я не заносил столь интересный экземпляр в барьер, была примитивна: безопасность.

Я расшифровал руны на ядрах управления, они занимались тем, что записывали происходящее, а в определённый срок или при уничтожении этой фигуры, воспоминания должны были перенестись куда-то, скорее всего, к основной части этого организма.

Так что в данный момент я переписывал воспоминания. А вот на ядра повлиять не мог. Вообще никак, чтобы это ни повлекло послания в далёкие края данных о текущем местоположении и с картинками, видимыми «заколкой».

Повезло, что сфера с памятью была примитивна и располагалась отдельно от остальных.

Повлиять на это куда проще, чем помутить разум монстра или человека. Куда меньше переменных, а поток информации буквально плоский. Человеческий разум больше похож на множество водопадов, текущих в самых разных направлениях, меняющихся, да ещё и потоки могли стать сильнее или попросту исчезнуть.

Хотя, насколько я понял, современные люди не использовали метод погружения ни при взаимодействии с артефактами, ни при работе с чужим разумом.

Всё подменяли инструменты-посредники: заклинания, монстры или магические предметы.

Даже не могу сказать, пошло ли это волшебству на пользу или привело к частичной деградации самих магов. Пока я опросил об интересующих меня вопросах лишь дилетантов, поэтому судить сложно.

Я закончил с телом, затем пошёл на охоту, там запудрил мозги первому попавшемуся монстру, после чего посадил ему на спину «волшебницу» и отправил далеко-далеко в зону гор.

На этом я закончил со срочным делом, но после обеда вернулся к основному: требовалось встроить алтарь в систему барьера.

Вот только казавшееся мне плёвым дело было завершено не через часы или дни, а почти через четыре месяца.

Причиной тому были многочисленные идеи об улучшении, возникающие по мере внедрения, а ещё и нехватка то одних материалов, то других.

Заодно я провёл некоторый эксперимент, создав аналог алтаря на кладбище.