#Бояръ-Аниме. Романов. Том 4

Рядом со мной тяжело дышал пилот, я слышал, как плакала в салоне стюардесса, не так давно угощавшая меня кофе.

— С кем я говорю? — уточнил я, продолжая оставаться в трансе и ощущая, как от напряжения у меня самого уже начинают звенеть нервы в разогнанном до предела теле.

— Майор Прохоренко, княжич, — ответил мне тот же мужчина, что велел не менять курс.

— Благодарю за своевременную помощь, майор, — сказал я искренне.

— Приказ князя, Дмитрий Алексеевич, — подчеркнуто вежливо ответил тот.

Три моих самолета продолжили лететь, и я слушал отчеты от обоих о полученных повреждениях.

Несмотря на то, что я старался учесть все возможные риски, «Первый» все же успел получить несколько дыр в брюхе. «Второму» повезло больше — летевшую внутри охрану заставила поволноваться тряска, но и только.

Я же откинулся на подголовник кресла и на несколько секунд прикрыл глаза. Влитый в организм адреналин еще действовал, и вскоре меня могло начать потряхивать — израсходовав на транс немало сил, я сейчас практически ничем не отличаюсь от обычного человека.

— Благодарю за службу, — произнес я, вновь переключившись в канал наших самолетов. — Род Романовых гордится вами.

И вот только теперь меня накрыло. Руки затряслись, накатила слабость. Ощущение близкой и очень быстрой смерти, от которой удалось убежать едва-едва. И легкая паника — в воздухе мой дар практически совершенно бесполезен.

Будь у истребителей чуть более опытный экипаж, и это наши обломки сейчас валялись бы внизу. Но мне просто повезло — сперва сами измайловские пилоты допустили ошибку, ударив по «Первому» вместо того, чтобы бить по гражданскому судну.

А затем нам на помощь пришла авиация Уральского княжества.

— В порядке, княжич? — сквозь стук зубов, спросил первый пилот, не отпуская руля, который удерживал сведенными судорогой пальцами.

— В порядке, Прохор Витальевич, — ответил я кивком. — Теперь — в полном порядке.

Он не ответил, но я видел, как напряжение медленно отпускает неодаренного гражданского летчика.

Для него подобное испытание — это крайне сложная задача. В том, что второй пилот надломился, осознавая положение, в которое нас загнали, не было ничего удивительного. Совершенно нормальная реакция.

— Сегодня вы все совершили подвиг, — произнес я для своих людей. — И от лица рода Романовых я обещаю: ваш подвиг не будет забыт.

Впереди, наконец, показался аэродром, и наш транспорт пошел на снижение, следуя указаниям из центра управления полетами.