#Бояръ-Аниме. Романов. Том 4

Однако это не мешало мне признавать, что Василиса Святославовна действительно заслуживает высшей оценки умений.

— Седина в бороду, бес в ребро? — спросил я, глядя на своего воина.

— Старый конь борозды не портит, — ответил Никита Викторович. — Ты как, княжич?

— Все в полном порядке, — заверил я, слезая со скамейки и поднимаясь на ноги.

— Будь это действительно так, ты бы не хмурился, как твой отец, когда слушает плохие новости, — возразил Коршунов.

Я улыбнулся, обернувшись к нему.

— Что, неужели так заметно? — спросил я.

— Для кого-то со стороны — вполне вероятно. Но мы-то тебя давно знаем. Как и князя, — кивнул тот. — Говори уж, Дмитрий Алексеевич, к чему нам нужно готовиться?

Снаружи нашего бронетранспортера развили кипучую деятельность пришедшие отряды царской армии. Они явились в часть практически сразу, как только мы спустились в лабораторию, но внутрь не совались до самого последнего момента.

И хотя было ясно, что внутри пусто, укрепления занять все же оставалось необходимо.

— Внизу нас ждал весьма сильный и опытный одаренный, — сказал я. — Меня спасло только то, что я оказался хитрее и чуточку быстрее соображал. Не будь у меня за плечами столько тренировок, он бы и нас положил в лаборатории, и Волковых спалил дотла, не вспотев.

Брови Коршунова сомкнулись, сам Никита Викторович взглянул на меня остро.

— И ты один сунулся, княжич, — недовольно проворчал воин.

— Если бы там еще и вы оказались, я бы сто процентов погиб, — отмахнулся я в ответ. — Никита Викторович, я же не дурак, не просто так лезу вперед всех. У меня шансов выжить и победить куда больше, когда я работаю один.

— Как скажешь, княжич, но твоему отцу я все равно в рапорте укажу, что рискуешь ты сверх меры.

Ну, главное, чтобы не княгине. Вот уж кто не обрадуется таким отчетам, так это Ирина Руслановна.

— Нам пора уезжать, — сказал я вместо ответа. — Впереди еще шесть лабораторий.

Коршунов поднялся на ноги и вышел наружу из бронетранспортера.

— Думаешь, если они из этой все вытаскали, в остальных оставят? — спросил Никита Викторович. — Помяни мое слово, княжич, уже давно все подчистили.