#Бояръ-Аниме. Романов. Том 4

Огневик, одетый в камуфляж, окутался пламенем, отскакивая от моей техники, и тут же по мне заработали пулеметы, свисающие с потолка. Я все еще держал защиту над своими бойцами, и был несколько ограничен в применении способностей. А потому выхватил автомат и в первую очередь отстрелялся по турелям, выводя их из строя.

Одаренный убрал свой пламенный меч и взмахнул хлыстом, ударяя самым концом по моей защите. Поле содрогнулось, но устояло. Я выпустил остатки магазина по врагу, и пошел вперед.

— Романов! — заорал тот, разрывая дистанцию.

Голос был мне незнаком, но судя по силе, вложенной в хлыст, передо мной как минимум равный мне враг.

— Романов, — подтвердил я, срывая с пояса гранату.

Щелкнуло кольцо, и я швырнул снаряд под ноги огневика.

Он усилил свою защиту, а я за это время успел сократить дистанцию и, усилив свое поле до предела, накрыл им противника.

Наши силы уравновешивали друг друга, и ни огонь, ни мой купол так и не сдвинулись с места. Огневик вновь вытянул клинок пламени, ткнул в мою сторону, заставляя меня отскакивать назад.

Новый выпад, на этот раз — параллельно земле, и я вновь делаю шаг к лифту.

Собрав в кулак силу, я выставил перед собой щит, а затем заставил его засиять. Ослепленный на мгновение одаренный отшатнулся, развеивая технику меча, и я прыгнул к нему, обнимая руками.

Пламенный покров вгрызся в мою броню, я ощутил сильный жар. И пока враг старался расширить свой огонь, чтобы сжечь меня дотла, я вливал дар в руки — сжимая одаренного в медвежьих объятиях.

Мышцы трещали от натуги, я слышал собственный хрип, а противостоящий мне мужчина терял яркость покрова, пустив все усилия на сдерживание давления.

Мы были равны, но он был старше, и потому миллиметр за миллиметром вырывался из моей хватки. Распаленные огнем мышцы врага жгли все сильнее, мне приходилось тратить дар на поддержание щита и додавить я его не мог.

— Ты здесь сдохнешь, — прошипел он, заново начиная воспламеняться.

Я не удостоил его ответом, а просто и без затей пнул коленом между ног, мгновенно переместив все усилие с собственных рук в колено.

Хрустнула моя чашечка, пронзив болью все тело, но и враг с сипением обмяк. Не теряя времени, я схватил его за маску на лице и, кривясь от боли в поврежденной ноге, раздавил череп собственными пальцами.

Труп рухнул мне под ноги, и я, шипя сквозь зубы, обратился к своим бойцам.

— Спускаемся по одному, враг уничтожен. Мне нужна ампула обезболивающего.