Рубеж-Владивосток (книга 1)

Обрушивается здоровяк на землю, как подкошенный.

И уже не встаёт.

Секунд семь–десять соображает публика. А затем гусары бросаются на меня. Хватают и начинают подбрасывать, радостно крича мне похвалы!

Но на этом карьера кулачного бойца не закончилась. На следующий же день приехал ещё один мощный казак–боксёр. Который оказался ещё и профессионалом. Три раза я падал и вставал. В итоге сумел подловить и вырубил.

Казалось бы всё, но не тут–то было. В поместье повадились ездить и казаки, и гусары, желающие помериться со мной силой в кулачном бою.

А мне драться даже понравилось. Держу удар, если падаю – встаю. Было и тяжело, и на грани, так даже победа слаще. И счастье в этом какое–то прокрадывается, ведь уважение сыскал среди братцев не титулом. Пусть и хожу теперь с опухшей рожей.

С ней и встречаю худощавого Грибоедова со штаба, который там на целых четыре дня задержался.

– Сабуров?! – Восклицает с седла командир эскадрона, впервые увидев меня таким.

– Здравия желаю, товарищ ротмистр! – Чеканю довольный.

– И как я вас, товарищ вероятный корнет, командиру батальона представлю теперь?! А я и думаю, врут не врут слухи о том, что князь тут кулачные бои устроил, да всех подряд кладёт. Она вам нужна, эта служба, барин?

– Виноват, товарищ ротмистр, – отвечаю уже смиренно. – Конечно, нужна.

***

16 километров от Владивостока. Окрестности Бухты Емар.

19 июня 1905 года по старому календарю.

Первая половина дня. И моя первая патрульная служба в составе Хабаровского гусарского батальона.

Пропесочил меня комбат, но в эскадрон корнетом зачислил, сетуя на доброе имя дедушки! Теперь я в мундире и на казённом коне патрулирую местность вдоль побережья Уссурийского залива, южнее своего поместья.

Счастья полные рейтузы. На себя в серебристо–сером доломане с золотыми канатами налюбоваться не могу. И чёрт с ней, с побитой рожей. Главное кивер на голове с золотым гербом издалека видно.

Саблю выдали, а вот винтовку пока ещё не доверили. Поэтому я так, в поле не воин. Чуть что бежать да докладывать.

За очередной лесополосой проскакал, меж деревьев низкий, пляжный берег показался. И я бы мимо проехал по своему маршруту, если бы двух мехаров внизу не заметил, стоящих в покое с раскрытыми кабинами. Один мехар – того самого Константина, который с Агнессой возился у полицейского управления. А второй мне незнаком.