Рубеж-Владивосток (книга 1)

Букашкой себя почувствовал жалкой и возненавидел больше, чем врага.

– Ну а мы что, букашки по–вашему, сударь? – Встрепенулся корнет.

– Прошу извинить, товарищ обер–офицер, – спохватился я. – Не об этом мысль моя.

– Да будет вам, барин, – отмахнулся вдруг Михаил по–дружески. – И моя мысль тоже не об этом. Однажды ещё мой дед сказал, великую мудрость. Взяв в руки древко, солдат уже служит родине. Будь то древко знамени, будь то черенок лопаты.

Усмехнулся я горько. А этот продолжает:

– Что ж вам в гусарский эскадрон не записаться? Ротмистр за вас поручится перед полковником.

Включат в приказ, зачислив в состав, форму выдадут, оружие. Сейчас это раз плюнуть. Рода знатного? Знатного. Устав знаете? Знаете. Ну а пить научим!

Улыбка уже сама на рот лезет.

Весёлые они господа. И мысль дельную предложили.

– Тем более делать ничего не надо, – добавляет корнет. – Всё на казаков повесили, а мы на подхвате.

– А я и думаю, чего это они такие злые, – смеюсь.

С другой стороны Вадим запыхавшийся подсаживается:

– Вы смотрите, барин.

Степан – сибирский медведь так просто не отстанет. Реванша требовать будет.

– Да я готов. Чем больше шкаф, тем громче падает, – отшучиваюсь.

– Чем меньше тумба, тем дальше летит, – парирует Михаил и хлопает по плечу. – Ай да плясать!

Не успел скромно отказаться, Екатерина подскочила и за руку сама потянула, я аж оторопел от такого напора.

***

11 июня 1905 года по старому календарю. Воскресенье.

Владивосток. Бухта Золотой рог. Линейный крейсер «Петр Великий».

Каюта адмирала флота Строгонова.

7:44 по местному времени.

Пробудившись в незнакомой постели в одних трусах, вскочил, как ошпаренный! Не понимая, где я.

Девушка в сорочке спиной сидит напротив трюмо, волосы светлые расчёсывая. Екатерина??! Первая мысль, почему не Наталья! Это было бы меньшее из зол.

Принял сидячее положение, прикрывшись одеялом.

Через иллюминатор видно крохотный с такого ракурса пирс. И слышно крик чаек. Похоже, я на борту крупного корабля в довольно просторной каюте, обставленной резной мебелью.

Переборки обиты лакированным деревом, гербы вышитые золотом и грамоты на стенах висят. Тааак.

Это каюта адмирала?!

Голова гудит, ничего не помню... Но это не освобождает от ответственности.

– Простите, сударыня. Я тот час же попрошу вашей руки у Валентина Ивановича, – заявил решительно, но сердце тут же взвыло от тоски.

– Не утруждайтесь, князь, – ответила со вздохом, не обернувшись.