Рубеж-Владивосток (книга 1)

Иней пополз по стеклу, расползаясь паутиной.

В этот самый момент меня осенило, что вижу в инее знаки, какие в бегущей строке были в той кабине, которую сломал.

Но это уже не важно. Смерть пришла.

– Ложись! – Визжу не своим голосом, отскакивая от окна. И накрываю собою оторопевшего Максима.

В следующее мгновение раздаётся оглушительный взрыв, вышибающий окна, как пыль. Звенящим ливнем вместе со стеклом врываются ледяные осколки, уничтожающие всё живое на своём пути.

Вместе с истошным воплем посечённых юнкеров, словно из моей души, в мир приходит хаос.

Потому что на училище напали оргалиды.

Глава 6. Первое боевое столкновение

Звон в ушах не прекращается, когда выхожу из умывальника в центральный проход, оставив лежать ошалевшего Максима.

Вонь от палёного человеческого мяса выворачивает. Добавляет позывов и скребущее от кирпичной и цементной пыли горло.

Ужас пытается овладеть мной, когда вижу своих товарищей, корчащихся в крови, нанизанных на балки от кованых перегородок кубриков и придавленных кусками стен.

Досталось всем. Потому что с большой долей вероятности во время удара не было почти ни одного юнкера, кто не глазел через окна.

И мало кто придал значение живому инею – предвестнику смерти.

В сознание вспышками врывается прошлое, но я беру себя в руки. И прежние ощущения лишь помогают мне соображать.

Даже когда, дальняя стена казармы неожиданно начинает разваливаться под натиском твари, оказавшейся за долгие годы впервые так близко.

Совершенно игнорируя постройку, оргалид метров шести в высоту проходит казарму насквозь в направлении плаца.

Массивное кристаллическое тело движется с усилием, но всё равно протискивается с омерзительным скрипом, стёсывая мелкие иголки, которые сыплются прямо на тела юнкеров, жаря их заживо и заставляя беспомощно и протяжно стонать от мучительной боли.

Завидев тварь, взводный подползает и зажимает рот самому крикливому юнкеру с вывернутым наружу животом. Второй дрожащей рукой он осколки льда с него смахивает. На меня вдруг смотрит с прищуром, будто сомневается, чудится ли ему.

Затем машет, чтоб ложился.

Вижу, лицо ему посекло и спину разодрало сильно. Истекает кровью взводный и сделать ничего нельзя. Наряду с частой дрожью от пола из дыр снаружи доносится всякий шум.