Рубеж-Владивосток (книга 1)

От резинок обратная инерция пошла, вот оно как ощущается значит. Ухватившись за рукояти, устоял!

– Отлично, товарищ юнкер, – первая похвала от преподавателя за сегодня. – А теперь вперёд.

Шаг делаю! Второй! На третьем повело.

Рванул с пробежкой и почти устоял! Почти... спрыгнул на ноги, когда пошёл крен.

– Неплохо для первого раза, – оценил штабс–капитан.

Шипя от злости, вызвался Максим Чернышов.

Запрыгнул моим же способом, но на третьем шаге завалился на канаты.

– Мех, это как барышня в танце, индивидуальный подход нужен.

Гусарские шутки пошли, а юнкера и рады.

Каждый попробовал, некоторое даже по два раза.

По команде перешли в новую секцию, где агрегаты на вид страшные. А оказалось, что тренажёры на силу, с ручками, как у мехов.

Начали ручки тянуть с разных углов и разной степенью нагрузки. Я и ещё один юнкер выдавили на самой сложной степени почти до верхней шкалы.

Сильный, надо признать. Оттого и продолжает выделываться передо мной. Хочет обскакать и показать, что он во всём лучший.

Третья секция показалась странной, в подвал пришлось спускаться в округлый зал с большой воронкой посередине, где стены облагорожены металлом. В ней по центру нечто, походящее на железную карусель со стулом на палке. Сразу три офицера встречают, плюс барышня с санчасти молоденькая, за которой наш Артём ухлёстывает.

– Надеюсь, все сытно поели? – Посмеивается пузатый майор.

Мы переглянулись.

– Так точно! – Выпалил Алексей, наш отличник по боевой и политической.

– Товарищи юнкера, – начал другой офицер уже серьёзно. – Вам представлено устройство под названием «Центрифуга». На данной конструкции выполняется проверка вашей устойчивости к полётам, обычным, ускоренным и манёвренным–боевым.

Лицо исчерчено шрамами, на половину шеи ледяной ожог виден. Его будто из пасти оргалида вырвали.

– Три оборота в секунду, – продолжил жёстко. – Столько должен выдержать каждый в течение минуты, иначе вам нет места в меха–гвардии.

– Но расстраиваться нечего, юноши. В пехоту пойдёте тогда, – добавил третий самый старенький с улыбкой. – Или в кавалеристы распределим. А то и конную гвардию. Слышал, гусары в масле катаются.