Рубеж-Владивосток (книга 1)

– И как же прислуживать вам позволил столь любящий отец?

– У него не было выбора, – раздалось уже с иронией.

– Вот как?

– Думаю, у папеньки ко мне особая любовь, – начинает слишком обыденно. – Подобрав сиротой, он с излишним чувством бережности относится ко мне. А ещё порой кажется, что его постоянно сопровождает чувство некой вины. Особенно это проявляется, когда нет моей матушки рядом. Чем я умело пользуюсь.

– Простите за бестактный вопрос. Но он сам напрашивается…

– Да, я приёмная, – поспешила ответить. – В семье Третьяковых с пяти лет.

Вздохнул тяжело, не зная, что и ответить.

– Хорошая семья, ничем не хуже, чем была ваша, – выдала Анна с нотками каприза.

Похоже, она знает, что я круглый сирота.

Молчу, не зная, что и ответить на это. Стучим каблуками по дощечкам, из которых выложена дорожка по песку.

– Теперь должна просить прощение я, – раздалось от собеседницы после недолгой паузы.

– Не должна. Думаю, вы хотели сказать, что мы были товарищами по несчастью, – говорю ей, строя из себя взрослого.

– Возможно, – прошептала себе под нос и дальше уже громко, сменив резко тему: – рада, что вы не пострадали при той дерзкой атаке. Папенька очень переживал, ограждая меня от жутких новостей, ничего не говорил до последнего.

– И правильно. Я тоже не буду ничего рассказывать, юная леди.

– Но вы там были, – раздалось с претензией.

– А вы? – Спросил и посмотрел на неё, ощущая на себе взгляд карих глаз всё это время.

Сразу опустила расфуфыренную головушку.

– Я ушла, не дождавшись парада, мне стало плохо.

– Почему вы остались во Владивостоке? – Сменил тему уже я.

– Потому что мне не страшно, – выпалила и усмехнулась.

– Вот как?

– Так же, как и вам, – произнесла уверенно.

– Что вы имеете в виду?

– Вы очень смелый. Никуда не убежали, не пали духом. Вступили в гусарский полк, не взирая на амбиции, чтобы быть полезным своей Родине.

– Вам всё рассказала обо мне Наталья или Екатерина? – Спросил, раскусив малолетнюю плутовку.

Снова смотрю на неё. Раскраснелась Анна, взаимного взгляда избегает.

– Екатерина Строганова моя подруга, – призналась.

– Дайте угадаю, это вы подговорили её, чтобы гусары позвали меня на ваш праздник.

– Вы проницательны, сударь, – согласилась кокетливо, отцепилась от локтя, взяла за руку без всяких церемоний и потянула меня по мраморной лестнице вверх, где у них смотровая. Как удачно, что ещё и пустующая.

Ладошка нежная, холодная, крохотная. Опасаюсь сжать сильнее, вообще практически не держу. Сама пальчиками зацепилась.