Рубеж-Владивосток (книга 1)

– Знаете такую, господа?

– Дочки главы полиции? А как же! – Восклицают толстенький капитан в возрасте и дальше ехидно: – А бумажонка имеется?

– Сейчас, сейчас, – усмехнулся гусар и как заорёт: – Наталья, душа моя! Нас не пускают!

– А ну прекратить, у нас комендантский час, – прорычал полицейский, хватая за уздцы его лошади.

– Хороший комендантский час, – прокомментировал я, кивая на усадьбу.

– А мы что сделаем? – Пробурчал полицейский и дальше взмолился. – Нам велено следить за порядком вокруг. Господа гусары, помилуйте.

– Так! Отставить! – Раздался меж прутьев через забор строгий женский голос.

Наталья вместе с Екатериной подскочили и высунулись.

Выяснилось, что наши знакомые барышни Третьякову так ничего и не сказали о гусарах. Пришлось лезть через забор в тёмном местечке. Скакунов вверили полиции охранять. Это чтоб они не зря службу несли, а с пользой. Головные уборы с саблями меж прутьев девицам передали и полезли. У одного из гусар шов лосин под пахом затрещал, когда ногу перебрасывать стал.

Барышни подхватили, привлекая внимание оторопевших гостей в саду. Оказалось, обе уже подвыпившие. Наталья сама на себя не похожа. Всю серьёзность со скромностью, как рукой сняло. Может, с прошлый раз я просто быстрее их дошёл до кондиции, поэтому не заметил разницы?

– А что празднуем–то? – Уточнил я у неё, когда руку поцеловал, проявив галантность.

– Как что, день рождения коменданта приморской столицы, господина Третьякова, – ответил за Наталью Михаил и взял её под руку.

– Юбилей, между прочим, – добавила Екатерина кокетливо и приняла ухаживания Вадима.

А ну да, война войной, а юбилей большого чиновника по расписанию.

Никто нас представлять хозяевам, видимо, не собирался. Растворились среди гостей, где гусар в званиях штабс–офицеров оказалось хоть отбавляй. Каждый третий гость майор или подполковник в парадном доломане, с каких только пылинки сдувать.

Похоже, вся знать, решившая остаться во Владивостоке, тоже здесь собралась.

Даже морские офицеры мелькают в белых мундирах, а меха–гвардейца ни одного.

Мои товарищи, как в своей тарелке: знают, где бокалы подцепить, где закусочки урвать, за какими столами посидеть, да беседы светские завести с одинокими графинями.