Гений лаборатории

У каждого мутанта агрессия была превышена, поэтому они ни на миг не замолкали и бросались на решетку.

— Не укусит. Они знают, что их ждет.

Мы подошли к вольеру, из которого смотрели на меня кроваво-красные глаза и раздавался глухой злобный рык.

— Смотри, как надо делать.

Орён подошел вплотную к решетке и просунул сквозь него длинный металлический щуп. Пес будто знал, что за этим последует, и вжался в заднюю деревянную стену вольера.

— А теперь нажимаем вот на эту маленькую красную кнопку, — сказал Орён.

На другом конце щупа находился небольшой вытянутый прибор с кнопкой.

— Вы что делаете? — не выдержал я и вырвал прибор из его рук. — Ему же больно!

Пес заскулил и прижался к земле, не спуская испуганных глаз с блестящего металлического щупа.

— Зато теперь он к тебе и близко не подойдет, — он снова отобрал у меня электрошокер и кивнул на тележку. — Давай, выгребай дерьмо. К вечеру надо успеть, а то Дон Ук урежет оплату.

Я открыл дверь вольера и почистил его.

— Надо хотя бы опилками посыпать, чтобы под ногами было сухо, — предложил я.

— Кто же будет возиться с этими опилками? Пусть так. Всё равно они здесь долго не живут.

— Почему? Дон Ук их продает?

— Можно и так сказать. На арены отвозит, но обратно частенько возвращается один. Видать мрут, как те мухи в сарае, — он хрипло рассмеялся.

Что смешного в смерти? Или он не знает, в каких муках погибает животное на арене?

Остальных псов я запретил Орёну бить током и отгонял их лопатой.

Через час работы я почистил все вольеры и, вывалив дерьмо из тележки в большой черный мешок, устало опустился на скамейку у сарая. Орён сел рядом и вытащил из кармана портсигар.

— Будешь? — предложил он сигареты, которые даже на расстоянии сильно пахли ментолом.

— Нет, не курю.

— И правильно. Я вот всю жизнь курил и так пристрастился к этой заразе, что теперь бросить никак не могу – хоть пусть режут.

Он поджег кончик сигареты и втянул в себя дым.

— Вы давно здесь работаете? — спросил я.

— Полгода где-то. Не помню точно.

— Откуда Дон Ук берет этих мутантов? Ведь они больших денег стоят.

— Это его мутанты. Он их с молодых когтей растит, а потом какой-то укол колет, и они сами в таких чудищ превращаются.

— Укол? — задумчиво повторил я. — А откуда ему этот укол?

— Мне-то откуда знать.